Онлайн книга «Развод. Прошла любовь, завяли помидоры»
|
— Это твой отец? – задаю вопрос, ну, чтобы наверняка, очень не хочется попасть впросак, вдруг это какой-то рандомный мужик, хотя я слышала как Артём назвал его батя. Но, мало ли? — Да, я его отец, – Харди решает ответить сам за себя, что ж, – а в чём дело? — Пап, это мама Полины. — М-м-м, значит мама Полины… – этот гад теперь оглядывает меня еще более откровенно, просто нагло раздевает глазами. Козёл. — Напомни, Полина – это кто? Вот же сволочь, а? Не знает он, кто такая Полина! Девушка, из-за которой твой сын может на нары загреметь, придурок! — Полина, это моя дочь, которой нет еще восемнадцати, и которую ваш сын… — Не было у нас ничего. Я знаю, что она малолетка… — Так, стоп. Артём, я не понял, у тебя есть девушка? — Удивительно, правда? У парня… м-м-м, сколько тебе? Двадцать? Двадцать один? — Двадцать два. Охренеть! Переросток! Акселерат, мать твою. — У парня в двадцать два есть девушка! — Удивительно, что постоянная. – парирует Харди и я его еще больше ненавижу. — Значит так, – приосаниваюсь, готовясь выдать речь, но меня нагло перебивают. — Алексей. – усмехается и протягивает руку. Еще чего! Руки мне его еще пожимать? — Значит так, Алексей… — Могу я узнать ваше имя? — Надежда Петровна. – за меня отдувается Артём. Знает, значит? Да, блин, да! Очень банально! Особенно, когда твою подругу зовут Аделаида, а ты Надежда Петровна! Но, что поделать? Вот так вот мама с папой назвали, постарались. Хорошее имя, Надя, главное – редкое, как говорили в самом новогоднем фильме всех времен и народов. — Надежда Петровна, мне очень приятно. Он всё-таки ловит мою руку, наклоняется и… прижимается губами? Нормально! Нет, если бы мы еще там, после ресторана столкнулись, это было бы уместно, но сейчас… — Тёмыч, иди погуляй, а? У нас с Надеждой Петровной важное дело. Что? — Нет, подождите… — До свидания. — Артём, стой! Куда? Подождите! Я вообще-то хотела поговорить с ним, в вашем присутствии! — А поговоришь со мной в моём. Подруга твоя в ресторане просто отожгла. — Мы с вами на брудершафт не пили, чтобы на «ты» переходить! — Так давай выпьем, Наденька? Тем более, как я понимаю, у нас с тобой есть риск стать родственниками. — Что? — Ну, ты же не просто так кипишь подняла? Мой мелкий трахнул твою дочурку? Вообще-то я ему про контрацептивы всё рассказал и даже серию лекций скачал… — Так, стоп! Как трахнул? Он сказал… ей еще нет… Она несовершенно… — Тише, тише… что ты так нервничаешь, рыжик? Может и нет. Я же не в курсе? Я только вчера прилетел, он тут один был, без меня. — Как один? Ребёнок? — Ему двадцать два, слышишь? Когда мне было двадцать два у меня уже он был. Хочется что-то сказать, про ранние браки и отцовство, но затыкаюсь, потому что в мои двадцать два моей дочери было уже больше года. — Надежда, понимаю, что ты волнуешься, со своим отпрыском я поговорю, проведу разъяснительную работу. Ну и ты тоже, пожалуйста, девочке своей объясни, что и как… — Я? Я должна объяснять? Вы серьёзно? — Вполне, я так понимаю, вы же их где-то вместе застукали? И скорее всего не в библиотеке, и не на лекции о вреде алкоголя. Вероятно, у вас дома, да? В комнате девочки, и там они тоже не Мураками читали. — При чём тут Мураками? — Хорошо, Пелевина или, ну не знаю… какую-нибудь Элеонору Блинову. |