Онлайн книга «Живые! Помните погибших моряков! Книга 1»
|
25 июня 1942 года в районе Одессы было выставлено минное заграждение S-33 из немецких якорных мин UMB, которое сыграло значительную роль в судьбе нескольких наших подводных лодок и их экипажей. После пропажи этих подводных лодок в этом районе наше командование приняло решение больше туда подводные лодки не посылать. Так что же там случилось? 18 июля 1942 года ранним утром из Туапсе в свой девятый боевой поход вышла одна из самых старых подводных лодок «А-5» (так называемая проекта АГ – «американский голланд», поставленная еще царской России вовремя 1-ой мировой войны). В 1920 году она была затоплена около Севастополя англичанами, поднята ЭПРОН только почти через 10 лет, восстановлена, введена в строй и прошла практически всю войну и даже награждена орденом «Красного знамени». Она должна была сменить у Одессы однотипную «А-3». Район был знаком, подводная лодка уже бывала в этом районе. Командир ПЛ капитан-лейтенант Кукуй Григорий Аронович командовал «А-5» с начала войны. Экипаж был подобранным и сплававшимся, что было весьма немаловажным. Заняв позицию, подводная лодка днем маневрировала на подходах к Одессе, ожидая конвои из Констанцы. С наступлением темноты она уходила мористее на зарядку аккумуляторной батарей и сеанс связи с базой. 25 июля лодка вернулась в назначенный район после зарядки аккумуляторов и сеанса связи. «А-5» находилась в 7 милях восточнее маяка Большой Фонтан и шла двухузловым ходом на глубине 7,5 м. Лодка ожидала подхода конвоя, который шел из Констанцы в Одессу. Командир периодически поднимал перископ и осматривал горизонт. Акустик внимательно слушал любые шумы в море. Море – штиль, видимость – полная. Признаков противника пока никаких. Внезапно в 11.02 справа за кормой произошел взрыв, от которого лодка содрогнулась всем корпусом, полопались плафоны, попадали вещи, погас свет, заклинило вертикальный и кормовые горизонтальные рули, правую линию вала. Немедленно сыграли боевую тревогу. Через две минуты подлодка легла на грунт на глубине 23 метров. Командиру было очевидно, что произошел подрыв на мине. Командир приказал – осмотреться в отсеках. Командиры отсеков через некоторое время доложили в центральный пост о повреждениях. Больше всего пострадала кормовая оконечность – V отсек. Кроме выхода из строя рулей и одной линии вала, через газоотводные клапаны поступала забортная вода и частично залило рабочие цилиндры обоих дизелей; через подорванные швы и заклепки прочного корпуса поступала вода, правда, в небольшом количестве; гребные валы несколько сдвинулись вперед; кормовые дифферентная и, как выяснилось позже, балластная цистерны потеряли герметичность. В IV отсеке вышли из строя все электроизмерительные приборы, многие из них разбились. Во II отсеке у гирокомпаса вывернулась гиросфера и разлилась ртуть. До наступления темноты решили оставаться на грунте и заниматься устранением повреждений в отсеках. Чтобы не допустить появления масляного пятна, откачка воды из трюмов была запрещена. К вечеру практически все повреждения внутри прочного корпуса были устранены. Безусловно, здесь сказались опытность экипажа и хорошая его подготовленность к борьбе за живучесть. Например, поступление воды через газоотводные клапаны устранили путем использования деревянных заглушек, а заглушки эти по приказанию командира электромеханической боевой части сделали еще в базе и на специальной тренировке подогнали их по месту! Даже вертикальный руль, хоть и с трудом, но можно было отвернуть на 10° на каждый борт. |