Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 1, страница 186 – Виктор Блытов, Ольга Блытова

В 12 ч. 24 м., когда все еще стояли на своих постах, с кормового мостика передали: «Мина! Подводная лодка с кормы!» Командир дал полный ход вперед и положил лево на борт. Одновременно артиллерия всего правого борта и всех калибров открыла огонь по следу. Грохот стоял в течение десяти минут.

В 12 ч. 41 м. «Баян» направился в Ревель, через десять минут подошел миноносец «Резвый», а еще через десять минут – «Новик». Первого послали на место гибели «Паллады», а второго оставили при себе для конвоирования.

Несмотря на поиски «Резвого» и присоединившихся вскоре к нему тральщиков №216 и №219, а с 15 ч. 18 м. – и «Новика», ни одного человека найдено не было.

Плавали только пробка от коек и спасательных поясов и какие-то деревянные части, разломанные на мельчайшие куски.

В вахтенном журнале «Баяна» записано: «12 ч. 14 м. Крейсер «Паллада» взорвался. «Паллада» была сразу объята огнем и дымом, которые закрыли весь крейсер с мачтами.

Когда дым рассеялся, «Баян» был от места взрыва в 1,5–2 кабельтовых. На поверхности ничего не видно. Застопорили машины.

Место: широта 59 град. 36,5 мин. нордовая, долгота 22 град. 46 мин. остовая. В момент взрыва расстояние между кораблями было 7 кабельтовых».

Получив донесение о гибели крейсера, командующий Балтийским флотом немедленно выслал в море все свободные миноносцы, которые в течение двух дней подряд обшаривали устье Финского залива, но германской лодки так и не видели.

Из официального германского издания «Война на Балтийском море», том первый, узнаем следующее:

«Подводная лодка U-26 в 10 ч. 30 м. утра усмотрела оба крейсера на курсе ост и, выйдя на линию их курса, пошла навстречу курсом вест. Во время атаки справа от лодки, в 10–20 кабельтовых, прошел тем же курсом большой русский миноносец. Сближение шло быстро. Вскоре после 11 часов подводная лодка, находясь в 20–30 кабельтовых от головного крейсера и идя малым ходом, повернула вправо, чтобы выстрелить из кормового минного аппарата. Скорость хода крейсеров считали в 15 узлов. В 11 ч. 10 м. дан выстрел по головному четырехтрубному крейсеру с расстояния 530 м. Мина попала прямо в середину крейсера. Командир У-26 видел в перископ падение дымовых труб, после чего должен быть уйти на 20 метров, т. к. был обстрелян сопровождавшим крейсер миноносцем. По этой же причине он не мог атаковать второй крейсер.

U-26 не успела прийти на указанную глубину, как в воде стали слышны глухие удары, повидимому, результаты залпов второго крейсера. Через 20 минут полного хода курсом вест U-26 подняла перископ и увидела на месте взрыва несколько миноносцев. В 13 ч. 30 м. командир пошел к месту прежней стоянки, но в 14 ч. увидел в перископ большое число русских миноносцев, шедших на лодку, планомерно обыскивая пространство, потому предпочел поскорее уйти из Финского залива. В 17 ч. 30 м. всплыли, но, увидев вблизи три русских миноносца, снова погрузились и в ночь на 29 сентября вышли из Финского залива».

Как известно, ни одного миноносца при наших кораблях, к сожалению, не было (за недостатком их), «Баян» же, по свидетельству лейтенанта Лемишевского, открыл огонь через десять минут после взрыва «Паллады».

Таким образом, слышанные на германской подводной лодке глухие удары, принятые за разрывы снарядов, на самом деле были не что иное, как град больших и малых обломков несчастного корабля, падавших вокруг U-26, а также ряд отдельных, последовательных взрывов внутри тонувшей «Паллады». Ввиду небольшого расстояния между противниками – около 3 кабельтовых – эффект столь страшного взрыва должен был быть на подводной лодке очень велик, потому-то ее командир дал полный ход, ушел на глубину 20 метров и не показывался на поверхность в течение двадцати минут.