Книга Море нас (не) услышит, страница 23 – Агата Чернышова

Я не торопила её с разговором. Пусть начнёт сама, не стоит делать вид, что мне интересно.

Барби, она же Надя, не торопясь, достала из сумочки-клатча пачку тонких сигарет и зажигалку. Нервно щёлкнула крышкой и подкурила.

— Хочешь? Не бойся, не отравленные? — улыбнулась она с видом хозяйки положения и протянула пачку.

— Хочу, — ответила я. — Только сначала выпей со мной, а потом разговор.

— Зачем? Я, может, не пью алкоголь.

— Не люблю быть в долгу, это раз. И серьёзные разговоры на отдыхе тоже не жалую, это два. А под вискарь другое дело. Так что либо принимай мои условия, либо проваливай. Мне есть чем заняться.

— Да-да, конечно, есть.

На лице Нади мелькнула ехидная улыбка. Вообще она сейчас напоминала злючку и зануду, но я согласилась её выслушать, потому что видела: Надя не играет. Возможно, сейчас она более живая, чем за всё время, что я её видела. У девицы было злое, но открытое лицо, и глаза больше не прятались за модными очками-авиаторами.

Надя отпила глоток из бокала, поморщилась, а потом выпила залпом. Я сделала то же самое.

— Теперь я слушаю. Что там за полмиллиона наличными? Самолёт к ним не прилагается?

Я засмеялась собственной шутке и расслабилась, всё-таки виски придаёт кураж, а сигарета располагает к задушевной беседе.

— Мне надо, чтобы ты убедила Игоря жениться на мне. Что вы там будете делать дальше, меня не волнует. Хотите, сношайтесь, как кролики хоть целые сутки напролёт, но официально у нас с ним должна быть крепкая семья. Дом — полная чаша, белые вазы с живыми цветами повсюду и кожаный диван в гостиной.

В глазах собеседницы промелькнуло мечтательное выражение, больше подходящее институтке, хранящей между страниц непристойного любовного романа засушенную розу, подаренную воздыхателем. Грубые слова претили Наде, но она специально вставляла их в речь, чтобы подчеркнуть серьёзность намерений. Наверное, считала, что так я лучше её пойму.

— А почему именно он? — спросила я прямо, и девица уставилась на меня с недоумением. Мол, какая мне разница? Речь ведь о полумиллионе рублей, а я тут, такая порочная и меркантильная, спрашиваю о душевных материях. — Нет, мне правда интересно.

— Потому что он мне пара. Интересный, молодой. Возможно, если я захочу родить, у нас появится чудная дочка. Гены надо выбирать тщательно, так мама говорит.

— Так это его тебе мама подобрала? — усмехнулась я, плеснув в опустевший бокал ещё янтарной жидкости. Мне хотелось просто ржать в голос.

— Что смешного? — резко спросила Надя, для устрашения сведя брови на переносице.

— Ты только что была настоящей, а теперь снова играешь роль Барби, ищущей Кена.

Я подняла бокал и посмотрела через стекло на Надю. Некоторое время она продолжала хмуриться, а потом тоже засмеялась, чисто, откинув стянутые в хвост волосы за спину, как человек, услышавший действительно ржачный анекдот, а не улыбающийся из вежливости и такта.

— Плесни и мне. Половину.

Я выполнила просьбу, но налила полный бокал и поставила его на туалетный столик рядом с её креслом. Надя покосилась на виски, но выпила, оставив на потом ровно половину.

— Ну, вопрос прежний. Почему Игорь?

— Ответ тоже прежний,— икнув, произнесла Надя. — С небольшим дополнением. Его одобрил отец. Значит, я могу выйти за Игоря Старкова замуж и получать от семьи полный пансион. При этом они больше не смогут меня контролировать.