Книга Развод. Твоя ложь белее Снега!, страница 2 – Дина Трубецкая

— Всё получится, родная. Я подожду сколько нужно. Мы вместе пройдём через это. Слышишь? Не плачь, я рядом.

Помню, как он целовал мои слёзы, а я верила, что всё наладится. Что ребёнок обязательно будет. Только позже.

— Вика врёт, — говорю себе вслух. — Она всегда любила всё драматизировать.

Кирилл и правда был лакомым кусочком: высокий, красивый, уверенный, директор крупной строительной фирмы, часто в разъездах, окружён вниманием. Не то, что бывший муж Вики.

Того она считала неудачником, потому что он не мог купить ей новую сумку, а Кирилл мог.

Руки трясутся, когда я пытаюсь набрать номер мужа. Но звонок снова и снова сбрасывается. В панике продолжаю звонить.

Наконец слышу его раздражённый голос:

— Алён, я в аэропорту, занят. Скоро буду.

— Кирилл, подожди, давай я встречу тебя. Нам нужно срочно…

— Не надо меня встречать, — резко перебивает он и сбрасывает вызов.

А меня накрывает новой волной тошноты. Я быстро собираюсь, когда снова звонит телефон. Свекровь. Вот только её сейчас и не хватало. Но если не ответить, выест потом всю душу.

Беру трубку.

— Алёна, а ты там опять сидишь без дела, да? Мой сын вкалывает, а ты, небось, даже ужин приготовить не удосужилась? И когда ты уже нормального внука мне родишь, а? Или дальше будешь моего мальчика мучить своими капризами? Ты вообще собираешься оправдывать ожидания моего сына? Я тебе сколько раз говорила, нужно…

Молча слушаю, прислонившись лбом к холодной входной двери. Тошнит, душно, хочется её послать подальше, но молчу.

Она заканчивает звонок привычным монологом о том, как правильно любить её сыночка, и я наконец выхожу из квартиры.

На улице падает снег, воздух морозный и колючий, но легче мне не становится.

Вызываю такси. В машине меня снова накрывает тошнота, будто я в замкнутом круге. Еду в аэропорт, снова и снова прокручивая слова Вики, надеясь, что это просто мерзкая ложь.

Аэропорт залит светом гирлянд и украшений, люди с чемоданами и подарками спешат навстречу друг другу. Я всматриваюсь в толпу, пытаясь разглядеть Кирилла.

И тут вижу её.

Вика стоит в нескольких шагах, на лице счастливая улыбка. Она вдруг срывается с места и бежит к мужчине, которого я уже заметила.

Секунду я даже не понимаю, что вижу. Мозг просто отказывается это принимать.

Она бросается на шею моему мужу. Кирилл ловит её, как в дешёвом сериале, смеётся, обнимает.

И… целует.

Не просто в щёку — целует по‑настоящему, медленно, с тем теплом, которое я когда‑то считала своим.

Вокруг шум, объявления о посадке, кто-то смеётся, где-то плачет ребёнок, а у них будто мир отдельный, отдельный от всех.

Он гладит её волосы, смотрит так, как когда‑то смотрел на меня.

А потом… его ладонь опускается ниже и мягко ложится на её живот.

Бережно. Нежно. С любовью.

Внутри будто взрывается граната, но я остаюсь стоять. Не падаю, хотя боль накрывает настолько сильно, что трудно дышать.

Наконец он поднимает голову, и наши глаза встречаются.

За что ты так со мной, родной?!

Я пытаюсь вдохнуть хоть немного воздуха, но получается плохо. К горлу подкатывает тошнота, живот скручивает, как будто его выжимают изнутри. В ушах пульсирует один вопрос:

«Почему?».

Стою посреди зала прилётов, вокруг толпы людей, шум, объявляют посадку на Сочи и Новосибирск, кто-то тащит сумки, какой-то мальчик держит табличку «Папа, с возвращением!», а я в полном ступоре смотрю на своего мужа, который нежно гладит живот моей бывшей лучшей подруги.