Книга Развод. Твоя ложь белее Снега!, страница 10 – Дина Трубецкая

Пристёгиваюсь и сразу начинаю сбивчиво объяснять:

— Я, кстати, помню про компенсацию. Просто с разводом всё немного сложно, денег лишних не осталось. Но я всё верну обязательно.

Дмитрий вдруг смотрит на меня удивлённо, а потом слегка качает головой:

— Забудьте про куклу. Это я тогда сорвался. Не стоило так грубо. Вы же не нарочно её разбили. Считайте, я уже и забыл.

Я молчу и чувствую, как между нами повисает что-то странное. Такая тёплая, приятная и почему-то очень неловкая тишина.

— Значит, разводитесь? — неожиданно произносит он, явно стараясь выглядеть безразличным, но глаза отчего-то становятся чуть веселее.

— Да, — усмехаюсь. — Как оказалось, жить с мужем, который изменяет тебе с твоей же подругой, не очень-то весело.

— Серьёзно? — он бросает на меня удивлённый взгляд.

— Ну да. Представьте себе: узнала об измене, наряжая ёлку вместе с любовницей. Причём любовница сама и призналась, а муж даже не смог как следует скрыть это. Пришлось вот подавать на развод.

— Тогда вам ещё повезло, — смеётся Дмитрий. — Моя бывшая просто однажды собрала сумку и уехала. Оставила мне дочку и бумажку: «Я ухожу». И всё.

— Записку? Просто так? — фыркаю я.

— Да. Ни объяснений, ни драм — только куча дел и список «кто куда везёт ребёнка», квитанции и телефоны нянь на холодильнике. В общем, хозяйство вдруг свалилось на меня.

Мы оба смеёмся. Становится легче дышать, и вся эта ситуация с разводом и изменой вдруг перестаёт казаться трагедией.

— Так где вы празднуете Новый год? — вдруг интересуется Дмитрий, не отрывая глаз от дороги.

— Одна. В тесной квартире с оливье и «Иронией судьбы». Поверьте, это гораздо лучше, чем с тем, кто обманывает.

Дмитрий вдруг смотрит серьёзно и говорит просто:

— А хотите отметить с нами? Я и дочь были бы рады компании.

— Вы серьёзно? — удивляюсь. — А как же мой оливье?

— Оливье? — Дмитрий искренне оживляется. — Мы с дочкой сто лет не ели домашнего оливье. Будем очень рады, если вы принесёте.

Ну вот как я могу сказать «нет» ребёнку, которому сама же испортила праздник, раскокав ту куклу перед Новым годом?

Представляю, как она её ждала, как мечтала… и теперь, если я могу хоть чуть-чуть это загладить — ну, хоть салатом, хоть своим присутствием — я не имею права отказаться.

Всё‑таки я не из тех, у кого вместо сердца айсберг.

— Ладно, давайте так. Сейчас вернусь домой, закончу салат, соберусь и буду готова.

— Отлично, — он снова тепло улыбается. — Я разберусь со своими делами и заеду за вами около десяти.

Дома я быстро заканчиваю салат, раскладываю его по контейнерам, аккуратно упаковываю торт, который заранее купила на праздник. Впервые за долгое время чувствую, что Новый год действительно может стать началом чего-то нового и хорошего.

Ровно в десять звонок в дверь заставляет меня подпрыгнуть от волнения. Сердце бьётся в два раза быстрее. Бегу открывать, стараясь спрятать глупую улыбку, уже предвкушая вечер.

Но, распахнув дверь, я вижу совсем не того, кого ожидала.

На пороге стоит Кирилл.

На пороге стоит Кирилл. Лицо помятое, серое, глаза воспалённые, как будто он последние сутки провёл не иначе как в компании бутылки дешёвого виски.

— Алён, надо поговорить, — сипит, не дожидаясь моего вопроса.

Голос надтреснутый, уставший, какой-то жалкий.