Книга Перекрёсток, страница 32 – Анастасия Март

* * *

В любимый ресторан отца приезжаю в начале девятого. Опаздываю почти на полтора часа и уже морально готовлюсь к устной порке.

— Зачем звонил Воронову? — с ходу спрашивает отец, едва я успеваю поздороваться и присесть напротив.

— Откуда знаешь? Неужто установил прослушку на мой телефон?

Нотки нервозности проскальзывают в моём голосе. Чтобы слегка успокоиться, наливаю воду в бокал и залпом выпиваю прозрачную жидкость.

— Нелогичный вывод, Артур, — отец поучительно качает головой, поправляя манжеты своей идеально-белоснежной рубашки. — Если бы на твоём телефоне стояла прослушка, я бы знал, о чём шла речь.

— Но откуда ты тогда…

Отец не даёт мне договорить:

— Вот доживёшь до моих лет, тоже будешь всё знать.

Он повелительно щелкает пальцами, и к нему тут же подлетает официант в накрахмаленной униформе:

— Слушаю, Альберт Евгеньевич.

— Принесите меню.

Отец остается верен своим многолетним предпочтениям — его выбор падает на стейк вагю, салат из свежих овощей, коньяк Реми Мартин и сырную тарелку.

У меня же аппетита нет совершенно. Но чтобы отец не задавал лишних вопросов, делаю почти идентичный заказ.

— И двойной эспрессо, — добавляю напоследок.

Официант с поклоном удаляется, а отец возвращается к прежней теме:

— Ну так что ты хотел от Воронова?

— Да просто решил помочь одному человеку.

И не вру ведь! Действительно хочу разобраться с ситуацией Гели и её божком-муженьком. Но не горю желанием вдаваться в подробности.

А отец так просто не сдаётся:

— Давай угадаю. Этот человек — какая-нибудь очаровательная молодая особа? Так?

— К чему этот вопрос?

— Всего лишь банальный интерес. Как там Илона?

«А она здесь причём?» — собираюсь спросить, как правильная догадка сама просится на ум.

— Ты серьёзно? Думаешь, что я изменяю жене? Пап, ну это просто смешно. Мало того, что у меня банально нет времени на интрижки, так и Илонка меня полностью устраивает. Во всех смыслах.

— Хорошо, если так, — отец расслабленно откидывается на спинку кресла, — и всё-таки, хочу напомнить, что семья должна быть для тебя в приоритете.

— Странно, что ты вообще завел эту тему. Ты ведь лучше всех знаешь, что между мной и Илоной нет и не было никакой любви. И никогда не будет. Сплошные договорённости.

— А кто говорит о любви, Артур? Любовь это удел дураков и романтично настроенных девиц. А ты вроде ни к тем, ни к другим не относишься.

В ответ я лишь осторожно киваю, по-прежнему не понимая, чего хочет добиться отец своими речами.

— Я говорю тебе о семье, — пригубив коньяк, продолжает он, — Илона и Никита это не только твоя визитная карточка перед нашими партнёрами, мол, смотрите, Артур Вавилов не какой-то там повеса и прожигатель жизни, а серьёзный семьянин, надёжный человек. Нет, жена и сын это твой тыл, твоя опора, крепость. И пусть так оно и будет, Артур. Не совершай ошибку, о которой ты потом горько пожалеешь.

Кожей чувствую, как маска равнодушия медленно сползает с моего лица. Вот что это сейчас было? Слова отца звучат, как самое настоящее предупреждение.

Точнее, почему как? Это и есть предупреждение.

Предостережение.

Но от чего?

Ангелина

Осторожно уложив так и не проснувшуюся Лерку в кровать, я быстро задергиваю шторы и для верности проверяю, закрыла ли дверной замок. Хотя от двери там одно название — при желании её легко можно снести с петель одним ударом.