Книга Перекрёсток, страница 29 – Анастасия Март

— Зачем? — подозрительные нотки из её голоса никуда не исчезают. Зато вдруг пропадает враждебность. Неужели начинает верить?

— Ну вот прихоть у меня такая. Знаешь ли, на самом деле очень редко выпадает возможность сделать что-то хорошее.

— Ну так возьмите собаку из приюта. Или сделайте пожертвование в детский дом, денег-то у вас явно предостаточно. Тоже мне…

Геля начинает мне дерзить, но это даже хороший знак. Значит и правда перестаёт бояться. Или смирилась со своей участью?

— Не беспокойся, наша компания ежемесячно делает пожертвования и в детские дома, и в в приюты для животных. Но сегодня я хочу помочь именно вам. Неужели в это так сложно поверить?

— Сложно, — Геля спокойно пожимает плечами, — в нашем мире ничего не делается просто так. Вы явно захотите чего-нибудь взамен. А я уже сказала, что предложить вам мне нечего. И кстати, вы не представились.

— Артур Вавилов.

Судя по безразличному взгляду, моё имя ей ни о чём не говорит. А жаль, так была бы хоть какая-то зацепка, хоть какой-то намёк, почему же мне эта девушка так знакома.

— Рассказывай, — добавляю с улыбкой, — я слушаю внимательно.

— Не отстанете? — с какой-то тоской уточняет Геля.

Я отрицательно качаю головой. А девушка, подавив тяжелый вздох, начинает своё повествование.

Артур

Сказать, что Геля немногословна — ничего не сказать: подробностями её история не изобилует. Но она банальна, как пять копеек и в то же время абсолютно правдоподобна.

— Шесть лет назад я вышла замуж за одного человека. Тогда мне показалось, что он — моя судьба, любовь всей жизни. Но сказка закончилась очень быстро. Когда родилась Лера, муж неожиданно превратился в чудовище. Точнее, он всегда таким был, просто прятался за маской порядочного человека. Усыплял мою бдительность. А после рождения дочери у него появились реальные рычаги давления. Он, не скрывая, заявлял, что если я не стану покорной, не начну ему подчиняться, он заберет Лерку, а меня отправит в психушку. И к сожалению, это был не блеф.

Геля замолкает, последние слова даются ей особенно тяжело. Фиалковые глаза затуманиваются, и мне кажется, что из них вот-вот брызнут слёзы. Но она быстро справляется с эмоциями и продолжает:

— В общем, вот в таком аду я прожила почти пять лет. Побои, насилие, угрозы, бесконечные унижения превратились в какой-то бешеный водоворот, из которого, как мне казалось, уже не выбраться.

— Но ты выбралась, — отмечаю с некой долей уважения в голосе.

— Ну да. Благодаря одному человеку, моей единственной подруге. Если бы не её настойчивость… Знаете, не хочется в этом признаваться, но я не слишком сильна духом, в отличие от Ни… В отличие от подруги. В общем, она мне помогла, и мы сбежали в Москву. Я просто понадеялась, что здесь у мужа нет такой власти, как в нашем городе, там-то он царь и Бог, неприкосновенная персона.

— И как же зовут твоего мужа, позволь узнать?

Становится интересно, о каком городе идёт речь, и что там за божок такой неприкасаемый. И почему-то я уверен, что смогу найти на него управу. С лёгкостью.

Но Геля мне не отвечает. Не называет ни город, ни имя муженька, ни свою фамилию. По-прежнему не доверяет.

— Неважно всё это, Артур… простите, не знаю вашего отчества.

— Можно без отчества. Но зря ты так, я бы действительно мог помочь.