Книга Девушка на одну ночь, страница 48 – Ирина Романовская

Сердце сжимается от тревоги. Кто это может быть?

— Ба, я дома, — кричу по привычке, опуская коробку с десертом на пуф.

Отдаленный разговор сразу стихает, невыносимая тишина накрывает стены квартиры. Медленно иду в сторону кухни, чувствуя, как с каждым шагом холодок ползет по спине.

Надеюсь это не куратор пожаловал в гости. Этот сентябрь я начала не так хорошо, как хотелось бы — из-за хаоса с беременностью учёба для меня отошла на задний план, домашние задания с трудом выполняю.

Наверное, куратор решил проконтролировать, что у меня происходит.

Когда я захожу на кухню, сердце проваливается в пятки. За обеденным столом сидят двое — моя бабушка и... Не куратор, к сожалению.

Рядом с моей бабушкой, у меня дома сидит Максим. Тот самый. Из Одессы.

Он расслабленно попивает чай с моим любимым вареньем. Выглядит так, будто это дня него самая обычная встреча.

Торт в руках вдруг становится тяжелым как камень. Сердце колотится в груди. В голове гудит кровь. Секунды растягиваются, и я чувствую, что задыхаюсь от всего, что нахлынуло.

Максим встречается со мной взглядом. В нем нет и тени волнения. Словно то сообщение, которое я ему отправила, было всего лишь чем-то вроде «Как дела?». А не... не то, чем оно было на самом деле.

— Здравствуй, Полина, — бархатный голос мурашками проносится по моей коже.

Шею бросает в жар, уши заливает краской. Он говорит так, будто мы видимся каждый день.

Перевожу взгляд на бабушку. Она качает головой, взгляд строгий, укоризненный. Она все знает? Он все ей рассказал? Но как?

— Ты же не сказала мне, что у вас будут гости, — еле выговариваю, пытаясь взять себя в руки. Ставлю торт на стол.

Сидим втроём за столом. Воздух в кухне густой и тяжёлый. Глазею на Максима и всё ещё не могу поверить, что это правда. Он здесь, в моем доме, сидит рядом с бабушкой, пьёт её чай и ведёт себя так, словно это чаепитие — привычное и абсолютно нормальное дело.

Но здесь нет ничего нормального.

Принесенный торт, так и стоит нетронутым в центре стола. Вроде бы покупка как раз к месту, новый гость в доме, но ни у кого из нас не тянется рука к нему. Да и что, собственно, праздновать? Мою беременность или наше с Максимом летнее безрассудство?

Максим ставит чашку на блюдце, звон посуды схож на сигнал начала разговора. Он делает глубокий вдох.

— Раз уж так получилось, я хочу поступить по совести.

Я напрягаюсь. Бабушка тоже поджимает губы, в её глазах сверкает подозрительность.

— По совести надо жениться.

Градус напряжения в комнате резко подскакивает к потолку. Смотрю на бабушку во все глаза. Она серьезно что ли? Какое жениться? В двадцать первом веке вроде живем, а не в Средневековье.

Максим улыбается, мягким тоном пытаясь сгладить бабушкину атаку:

— Чтобы строить семью, необязательно бежать в ЗАГС и ставить штамп в паспорт. Мы с Полиной мало знаем друг друга.

— Это не помешало тебе затащить её в койку, — бросает бабушка, её голос острый как сталь. — Ладно она несмышленая девка, но ты то мужик видный, внимание женским, уверенна, не обделен. Чего ты именно к ней полез-то?

Бабушка смотрит так, словно готова порвать Максима на куски.

На его лице начинают дергаться желваки, нервничает, хоть и старается держать себя в руках. Видно, перебирает в голове варианты правильного ответа.