Книга Девушка на одну ночь, страница 46 – Ирина Романовская

Обида, боль и несправедливость душат меня изнутри. Сжимаю телефон в руках, чувствуя, как нарастает еще и злость.

Я была игрушкой, временным увлечением. Он воспользовался мной, зная, что есть невеста. Я должна была быть для него важной, а не... той о ком можно забыть.

Оглушенная переизбытком щемящих чувству, я возвращаюсь на Максимову страницу и жму на кнопку «написать сообщение».

«Привет. Это Полина. С конференции. Если помнишь еще.»

Отправляю. Сразу начинаю терзаться сомнениями. Может, не стоило писать. Но остановиться уже невозможно. Он в сети.

«Я беременна», — шлю следующее сообщение, чувствуя, как внутри все переворачивается.

«От тебя, как ты уже понял.»

Проходит минута, потом две. Он не отвечает. И я начинаю нервничать. Сердце начинает биться быстрее, подрагивают пальцы. Меня бросает то в жар, то в холод. Кусаю губы в кровь.

Почему молчит? Может, не увидел? Или просто не хочет отвечать?

Проходят еще пять минут, но ответа так и нет.

Я снова начинаю писать, не в силах терпеть эту тишину.

«Просто хотела, чтоб ты знал»

Закрываю глаза. Подступает новая волна слез. Глупо было надеяться на что-то другое.

«Кстати, поздравляю со скорой свадьбой! Твоя невеста очень красивая». Палец всего на секунду застывает над кнопкой «Отправить».

Переодеваемся в раздевалке, готовимся к физре. Это последняя пара на сегодня, к счастью. День вымотал меня не только физически, но и морально. Постоянно думаю о своем положении, что никому, кроме Маши, так и не рассказала о нём.

Язык не поворачивается просто. Мне стыдно. И страшно. Когда кто-то бросает на меня косой взгляд, всегда думаю, что уже обо всем все знают и вот-вот начнут сплетничать за моей спиной. Мороз бежит по коже от эпитетов, какими меня могут обозвать в таких перешептываниях.

Люди обычно не скупятся в выражениях, когда речь заходит о восемнадцатилетней незамужней беременной девушке. И никакие золотые медали, высокие баллы и участие в олимпиадах не помогут избавиться ей от клейма «легкодоступной дурочки».

Снимая толстовку, Машка бросает на меня обеспокоенный взгляд:

— А тебе можно сдавать нормативы? И вообще заниматься в твоём... — Она явно намеревается произнести вслух то, чего остальным одногруппницам лучше не слышать.

— Тс-с-с! — шиплю резко, чтобы замолчала. — Можно, — шепчу губами.

Переодеваемся дальше в тишине. Натягиваю спортивные штаны и аккуратно проверяю резинку, чтоб ни в коем случае не перекрутилась и не давила на живот.

Прошла уже неделя с того дня, как я написала Максиму о беременности. Он ничего не ответил. Даже в сети перестал появляться, хотя я каждый вечер проверяю. И невеста его страницу закрыла от посторонних.

Понятия не имею, что теперь делать. Забить или еще надеяться? Но сколько конкретно: неделю, месяц?

Маша следит за каждым моим шагом.

— Так и не написал?

Качаю головой.

— А ты ему?

— Нет, — отвечаю, едва шевеля губами. — Я сказала всё сразу, добавить больше мне нечего. Теперь ход Максима.

— Может он не читал твои сообщения, — тихо замечает Маша, будто это способно как-то успокоить меня.

— Читал, — уверенно перебиваю.

Из коридора доносится голос физрука, он зовет всех студентов на стадион. Пока на улице по-прежнему тепло, занятия физкультурой проходят именно там.

После переклички всех девчонок направляют бежать трусцой два круга по стадиону, а парней отправляют к завхозу помогать с разгрузкой нового инвентаря для спортзала.