Книга Месть. Под маской нежности, страница 26 – Алла Нестерова

Я решила поработать дома, встала, заварила кофе и устроилась за кухонным столом. Передо мной лежали наброски иллюстраций к детской книге — лисёнок, окружённый лесными зверями, смотрел на меня с листа, будто спрашивая: «Ну и как ты выпутаешься, Марго?» Я провела пальцем по контуру рисунка, пытаясь сосредоточиться, но мысли упрямо возвращались к Илье. Почему он связался с Михаилом? У него своя IT-компания, деньги, статус — что ему не хватает? И почему его обаяние так сильно меня зацепило? Я покачала головой, отгоняя лишние мысли, и взялась за карандаш. Нужно было закончить хотя бы один эскиз, чтобы день не прошёл впустую.

В три часа дня телефон завибрировал. Сообщение от Михаила:

«Приземлился. Еду в офис. Задержусь. Увидимся вечером. Целую».

«Задержусь? Конечно, соскучился по своей Лене за два дня разлуки», — саркастически подумала я, но ответила с идеальной супружеской нежностью:

«Хорошо, дорогой. Жду».

Моя роль заботливой жены требовала выдержки, как у актрисы в мыльной опере — с улыбкой на лице и кинжалом в рукаве. Я вернулась к эскизам, но сосредоточиться было сложно. Каждый штрих карандаша напоминал о том, что я балансирую на краю пропасти, играя в игру, где один неверный шаг мог всё разрушить.

В шесть вечера позвонил отец. Его голос, обычно твёрдый, как гранит, был пропитан усталой яростью:

— Марго, я объявил Михаилу об аудите и временном ограничении полномочий. Он, мягко говоря, не в восторге. Пытался выудить детали, намекал, что это сорвёт «ключевые сделки». Я сослался на аудиторов и новые стандарты, но он кипел, как вулкан. Рита, может, хватит этого маскарада? Гони его в шею, и я сам разберусь. Я переживаю за тебя, дочка.

— Что именно он сказал? — спросила я, напрягшись, но стараясь сохранить лёгкость в тоне.

— Бурчал про «некстати» и «срыв планов». Кажется, проглотил версию с аудитом, но глаза у него бегали, как у лиса в курятнике. Марго, ты уверена, что справишься?

— Абсолютно, пап. Я твоя дочь, помнишь? У нас в крови упрямство. А переживания оставь для внуков, которых я когда-нибудь тебе подарю. Только не от Михаила, разумеется.

Он хмыкнул — смесь гордости и беспокойства:

— Ладно, упрямица. Но при малейшем намёке на опасность — звони. Люблю тебя.

— И я тебя, пап.

Я убрала эскизы и поехала в магазин. Купила всё для его любимого блюда: сочный стейк, свежие овощи, бутылку дорогого бордо — такого, от которого Михаил всегда млеет и становится сговорчивее. Идеальная жена встречает мужа после командировки: сценарий, отточенный до мелочей. Дома я переоделась в лёгкое платье — неброское, но подчёркивающее изгибы фигуры. Накрыла стол, зажгла свечи. Театр абсурда был в самом разгаре, и я играла свою роль с азартом охотницы. «Пусть думает, что я всё та же скучная Марго с зайчиками. Скоро он узнает, каково быть пойманным в ловушку».

Михаил вернулся около девяти. Дверь хлопнула громче обычного — первый признак, что вулкан внутри него вот-вот взорвётся. Он вошёл в кухню, сбрасывая пиджак на спинку стула с такой силой, будто это был его главный враг. Его челюсти были сжаты, взгляд — ледяной и подозрительный, движения резкие, как у человека, привыкшего всё контролировать, но чувствующего, что ниточки ускользают.

— Привет, милый! — я улыбнулась, подходя для поцелуя, и чмокнула его в щёку, хотя внутри всё сжималось от отвращения. — Как поездка?