Книга Месть. Под маской нежности, страница 23 – Алла Нестерова

Я посмотрела на него, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Он был хорош — слишком хорош, чтобы так просто его переиграть. Но я не собиралась отступать.

— Хорошо, я сейчас вернусь, — я кивнула, не отводя взгляда. — Но если начнёшь рассказывать, какой ты весь из себя, я уйду. И, поверь, забуду тебя быстрее, чем твой виски высохнет.

— Договорились, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то чертовски обаятельное, но я видела в ней и вызов. — Но учти, Маргарита, я не из тех, кого так просто забывают.

Я прошла в дамскую комнату, долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь собраться с мыслями, как вести себя дальше. Наконец, когда дыхание выровнялось, я вышла из туалета и направилась в зал.

Я сидела напротив Ильи в VIP-зоне ресторана «Гранд Паласа», сжимая бокал виски в руках так, будто он мог удержать мои мысли от хаоса. В голове крутился один вопрос: Илья — богатый, с собственной IT-компанией, зачем ему связываться с Михаилом, рисковать своей репутацией? Что их связывает, помимо Елены и «Новых горизонтов»? Наверняка, есть более существенная причина. Вот её я и хочу узнать. Наше знакомство пошло не по плану. Я хотела быть холодной, расчётливой, но его дерзкая харизма и острый взгляд выбивали меня из колеи. Он был не просто фигурантом в схеме Михаила, а игроком, который, кажется, видел больше, чем я хотела показать. Отступать было поздно. Я должна была держать себя в руках и продолжать игру.

— Один бокал, — повторила я, глядя ему в глаза, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Но если начнёшь снова хамить, Илья, я вылью этот виски тебе в лицо.

Он усмехнулся, и в его улыбке было что-то одновременно раздражающее и притягательное.

— О, я рискну, — сказал он, жестом приглашая меня сесть за его столик. — Обещаю вести себя... прилично. Ну, насколько это возможно для человека с моим, как ты выразилась, «самомнением».

Мы сели друг напротив друга. Илья налил виски из хрустального графина с такой уверенностью, будто каждый его жест был отрепетирован. Его движения были точными, как у человека, привыкшего держать всё под контролем. Он поднял бокал, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— За знакомство, начавшееся с моих мокрых брюк, — произнёс он, и в его голосе сквозила тонкая ирония.

— За неожиданные повороты, — ответила я, чокнувшись с ним.

Виски обожгло горло — выдержанное, с глубоким вкусом, таким, какие любил Михаил. Мысль о муже кольнула где-то в груди, но я быстро отогнала её. Нельзя отвлекаться. Не сейчас, когда я сижу напротив человека, который, возможно, держит ключ к разоблачению Михаила.

— Итак, Маргарита, — Илья откинулся на спинку кресла, изучая меня с той же ленивой внимательностью, что и в момент нашей «случайной» встречи. — Расскажи о себе. Чем занимаешься, кроме того, что ходишь по ресторанам и роняешь чужие напитки?

Я подавила желание закатить глаза. Его тон балансировал между искренним любопытством и провокацией, и я пока не могла понять, где проходит граница.

— Я художник, — ответила я, стараясь говорить нейтрально, чтобы не выдать лишнего. — Иллюстрирую детские книги.

Я ожидала сарказма — Михаил всегда называл мои работы «милыми зайчиками», и его снисходительный тон до сих пор отзывался во мне горечью. Но Илья удивил.

— Серьёзно? — Его брови слегка приподнялись, и в его голосе не было привычной насмешки, только лёгкое удивление. — Это круто. Дети — самые честные критики. Их не проведёшь пафосом или пустыми словами. Что рисуешь сейчас?