Книга Цветок на 8 Марта, страница 16 – Натали Лав

— А ты в чулках? — Христос как-то сразу переключается и даже голову слегка наклоняет на бок.

Чулки, что ли, собрался рассматривать? Так у меня платье длинное!

— Хрррристос! — рычу я, наподобие овчарки, — Я тебя сейчас чем-нибудь тресну!

— Молодые люди! Вы не могли бы поругаться в другой раз? Мне переодеться нужно! Да и вам, Клара Ивановна, тоже себя в порядок привести не мешает, — взмаливается Александр Рихардович.

Христос возвращается в своё всегдашнее привычное состояние.

— А ты чего так стоишь-то? — начинает меня подкалывать.

— Молнию я не могу застегнуть! — даже слегка взвизгиваю. Вот бывают дни, когда лучше из дома не выходить.

Похоже, сегодня именно такой.

— Ох, ты, горе моё горькое, — вздыхает Христос и совершает стратегическую ошибку — шагает мне за спину.

А у меня рука устала — ну, сколько так можно простоять? Это ж неудобно! И платье я всё-таки отпускаю.

Христос у меня за спиной… Вид там, наверное, даже не 18+, а все 21+ потянет.

— А ты куда так собралась? — шипяще выдыхает мой босс. Любимый.

— На корпоратив… — решаю пискнуть в ответ я.

— В этом? — уточняет Христос и оттягивает трусики, после чего отпускает их.

Раздается такой смачный шлепок.

Александр Рихардович так краснеет, так краснеет, что мне его жаль становится. И себя тоже.

— Христос! Ты охренел вообще? — ору я, уже не особо стесняясь.

— Пожалуй, это я пойду… — бормочет мой будущий свёкр, пятясь задом в сторону выхода, — А то я скоро свихнусь с вами…

Мы уже и не очень-то внимание на него обращаем.

Александр Рихардович живенько выползает из комнаты отдыха и тихонько закрывает за собой дверь. Плотно, причем.

Христос перебазируется перед мои ясные очи. Я потираю припечатанный резинкой от трусов зад.

— Так куда ты собралась в этой порнографии? — рычит теперь уже Христос. И в полный голос. Я и не подозревала, что он так умеет… — И вообще — что вы тут с моим отцом делали? Наедине?! Оба в таком виде?!

Мне становится страшно. Но в то же время и обидно.

— Так это ты во всем виноват! — обрушиваю я на него мощь своего гнева.

Клара

— Я виноват? — взвивается Христос, — Чем я виноват?!

Он, что, правда, не понимает?!

— Я же тебя попросила! Покараулить, пока я переоденусь! — указываю пальцем на дверь, — Тут замок не работает, а мне нужно было переодеться! Ты, когда за компьютером сидел, я сказала, чтобы ты предупредил меня, если придёт кто-то. Твой отец, например… Ты меня поставил в очень неудобное положение, Христос…

На несколько секунд лицо Христоса приобретает растерянное выражение.

— Ты у меня спросила разрешения переодеться в комнате отдыха, я разрешил, а больше ты мне ничего не говорила! — выпаливает он на честном глазу.

У меня челюсть нижняя со стуком падает вниз.

— Я же тебе попросила сказать мне, если твой папа вернётся, — говорю медленно и доходчиво, стараясь, чтобы смысл слов дошёл до него.

Он стоит с очень сосредоточенным видом и перезагружает собственную память.

И тут до меня доходит…

— Ты меня, что, не слушал?! — сосредоточенный вид у моего парня сменяется растерянным, и я понимаю, что он был настолько увлечен тем, чем он занимался, что даже не обратил внимания на мои слова. Это очень сильно меня злит.

Очень! Очень сильно!

— Ты — не Христос! Ты — осёл! — взрываюсь я, — Значит, слушать меня не обязательно, а придумать, что я специально уединилась с твоим отцом — это запросто! Ты… Ты… Ты…