Книга Измена (не) моя любовь, страница 75 – Анна Эдельвейс

Осторожно ступая вдоль бортика бассейна, я шла к островку с шезлонгом под витиеватым зонтом. Там, в глубине красиво подстриженного самшита стоял маленький стеклянный столик. Вот туда и надо было доставить изумительно изящный фужер тонкого стекла. Раздумывая, не плюнуть ли мне в роскошное шампанское, шла, аккуратно смотрела под ноги.

Узкая форменная юбка розового шёлка, блуза с точёными плечиками, кружевной фартук, белые перчатки, белые лодочки — на мне всё было так, как того требовал протокол дневного обслуживания.

Плитка вдоль бассейна была сухая, и всё бы ничего, ничто не предвещало беды.

Я уже видела расслабленно валяющуюся Милену, жеманно подогнувшую ногу в колене. Пытаясь казаться стройнее, мадам втянула живот до позвоночника, наверняка не дышала. Выпятив грудь и закинув руки за голову она хотела смотреться привлекательно, эротично. Раз она вся при полном параде, значит, надеется увидеть Матвея. Или чтоб он её увидел.

Но виновника девичьих грёз нигде не наблюдалось.

Я уже подошла к столику, поставила поднос с фужером. Поправила салфетку, взяла фужер так и не плюнув в него. Шутка шуткой, но я бы никогда так не сделала. Слышала, что горничные баловались такими вещами, наказывая хозяек. Не думаю, что такое возмездие прилетало мне лично, но чтоб сама… Нет, я уважаю себя и на такую подлость не способна.

— Милена Аркадьевна, ваш коктейль. Что то ещё?

— Ты⁈ — она взвилась, как будто её ужалила оса: — почему ты? Где Варька?

— На Луне. Срочный вызов, — я сказала это сообщение тихо и вежливо, стараясь избежать скандала.

Милена сняла солнцезащитные очки, огляделась, чуть приподнялась с шезлонга. Так как зрителей не было, артистка выдохнула. Но хамство не выключила:

— Подай мне торт, плюгавая! — она щёлкнула пальцами, снова откинувшись на высокую спинку шезлонга.

— Кушайте, кушайте. Никто не считает, но вы уже третий кусок берёте.

Я лучезарно улыбнулась ей, протягивая на салфетке изящное блюдце с шоколадным тортом.

Ну вот как было смолчать. Я между прочим, была вежливой и даже разговаривала с ней на «вы». А мат, между прочим, плохо стыкуется с «Вы».

И тут случилось схождение небес на землю. Я увидела Матвея. Голого. Ну, не совсем, конечно. Не такого, каким я его уже видела недавно.

Можно было дар речи потерять. Как я, например, в тот момент.

Совершенно не обращая на нас обеих внимания, Матвей рыбой ушёл в воду. Без брызг вода сомкнулась над ним жидким мармеладом.

Матвей вынырнул с другой стороны бассейна, подтянулся на руках, одним движением выпрыгнул из воды.

Аполлон. Красавец, каких свет не видывал. Обтянутая тонкой тканью задница, круглая, крепкая как орех, перекаты мышц на лопатках. Тату через левый бицепс кельтским узором просто сшиб дыхание. Увидеть обнажённое мужское совершенство из плоти и мускулов, с выпирающим комом под мокрыми шортами тот ещё стресс.

Совсем недавно всё это принадлежало мне в прямом смысле. И вот, это дразнящее совершенство разбрызгивает тут воду, прикидываясь дельфином. У меня плеснуло кипятком в груди. Провокатор! Выставил тут свою анатомию, чтоб покрасоваться перед Миленкой?

А я, вместо того, чтоб целомудренно отвернуться залипла на его груди, на красиво убегающую дорожку из черного меха в низкие плавки, мускулистые ноги… остановись планета, мне надо сойти.