Книга Измена (не) моя любовь, страница 17 – Анна Эдельвейс

— О, как я удивлена. Обычно Софи не так расположена к новичкам, — хозяйка заливисто рассыпалась мелким смехом: — Ну что же, Машенька, я рада. Забирай моё счастье, иди в гардеробную, наденьте с моей деточкой что либо по погоде и погуляйте.

Тут в разговор влезла черепашья тётенька:

— Четвероногая леди Софи фон Греаль у нас служебная. В смысле служат ей специально нанятые люди. Ты, например.

Ко мне обратились на «ты»? Это хорошо. Я наклонилась к собаченции:

— О, здравствуй, Софи фон Греаль. Вот я и два моих высших образования. Всё для тебя, милая.

— Что вы знаете о чихуахуа?

— Эти милашки созданы для поцелуев.

— Настасья, не отвлекай Машу от забот о Софи, — Светлана Ильинична шурша шелками закрыла рот «черепахе», повернулась ко мне:

— Мажордом познакомит тебя с расписанием Софи.

Я уже было выдохнула, но хозяйка отвлеклась на шум, я тоже посмотрела в окно. Здоровенный чёрный танк без дула, хаммер с затемнёнными стёклами остановился напротив ступеней.

— О, приехал Мэт, я так счастлива. Надо, чтоб ты, Маша, ему тоже понравилась.

Я опешила. Твою же мать, у Софи есть соплеменник, какой нибудь терьер и я буду предводителем псарни в сумасшедшем доме? Это кому я там должна ещё понравиться⁈ Что там за местную аристократию подвезли?

Хозяйка опередила мои фантазии:

— Мой сынок, мой самый славный мальчик Матвейка приехал навестить мамочку.

Учитывая, что хозяйка называла Софи «деточкой», неизвестно кто мог спрятаться за ником «сынок» — от попугайчика, до амурского тигра.

Пока меня не хватил паралич от избытка знатных персон на мою голову, я схватила тележку уложив на неё присмиревшую псинку, покатила прочь:

— Мы на прогулку.

— Да, детка и не забудь надеть на Софи козырёк от солнца. Её глазки надо беречь. Яркий свет опасен для шёрстки красивой леди так же как пламя.

О небеса! Я тоже в списке «деток». Зверинец, открывай ворота.

За дверями припав ухом к двери стоял Мухтарка, я без обиняков спросила:

— Где собаку переодеть?

Он всё понял, ткнул рукой на дверь:

— Не завидую тебе. Зачем ты брала псину на руки? Ты первая, кого не загрызло это исчадие.

— Это плохо?

— Не хорошо, это точно. Софи надо взвешивать, кормить, поить, мерить температуру, возить к мастерам, на прогулку, на регату, на кошачьи бои. Скоро у неё свадьба. И это ещё не всё. Комната, гардероб, шмотки, миски всё должно быть в идеале. Лоток должен благоухать лилиями, а какашки псины надо описывать в вечернем протоколе. Короче, ты скоро вылетишь, поэтому не знакомимся.

— Ты номер один на уровне экспертных знаний, как я поняла. Расскажи, что мне сейчас с псинкой делать? Где её расписание?

— Сама выкручивайся.

Паразит-мажордом повернулся на каблуках и преисполненный собственной важности растворился в лабиринтах колон, ковров и медных вазонов с гладиолусами. Ну и подумаешь, тоже мне, партизан.

Я завезла тележку с собакой в комнату, на пороге встала. Это комната сумасшедшей? В смысле, если она для собаки, то хозяйку лечить бесполезно. В дурдом срочно под семь замков.

Пионы в хрустальных вазонах, просто кукольные интерьеры в шелках, диваны, заваленные подушками, ковры ручного плетения по цене крыла самолёта и всё в том же духе. Открыла собачий гардероб: остановись планета, я сойду. Столько барахла не было даже у меня в прежние времена. Не говоря уже о бантиках, заколочках и всякой дребедени.