Онлайн книга «Измена (не) моя любовь»
|
— Знаете, я могла бы сейчас сочинить кучу неправды, — (Я врала так уверенно, так отчаянно правдиво. Я так боялась что меня не возьмут): — мои хозяева, вернее те люди, у которых я работала — разводились. Мне пришлось уехать, так как они меня элементарно не могли поделить и заплатили мне отступные, с условием, что я не буду работать в их городе, а тем более у их знакомых. Я перевела дух, споткнулась о холодный черепаший взгляд экономки. В конце-концов это не моя биография, это история чужих людей. Вдохновенно продолжила: — Там все их знают и пересудов с персоналом они хотели избежать. Мне выдали столько денег, что все вопросы отпали сами собой, — я заговорщецки закивала головой, сделала круглыми глаза: — Ну, вы меня понимаете: когда возникает выбор: большой город или миллион, сразу думаешь что купить. — Вы не ответили про мужчин, — экономка явно ждала чего то горячего, я остудила её пыл: — У меня нет никаких историй. Мне добавить нечего. Мне пришлось сжать кулаки. С силой. Почувствовала собственные ногти рвущие кожу ладоней. Дрянь в старческих буклях зачем-то копает тему в странном направлении. Неужели в доме есть мужчина. которого она заведомо оберегает? Светлана Ильинична остановила допрос, мягко махнув рукой: — Для начала, деточка, вам надо подружиться с моей Софи. Божечки! Ещё один экзаменатор? Кто эта Софи. Внучка, дочка? Я похолодела, набрала побольше воздуха. Хозяйка хлопнула в ладоши, на её толстых щёчках прорезались ямочки, ярко накрашенный рот растянулся в сладкой улыбке: — Моя Софочка строгий экзаменатор, редко кто ей нравится. Так что подружитесь, расстарайтесь, деточка. Иначе — вон. Глава 9 Хозяйка хлопнула в ладоши, на её толстых щёчках прорезались ямочки, ярко накрашенный рот растянулся в сладкой улыбке: — Моя Софочка строгий экзаменатор, редко кто ей нравится. Так что подружитесь, расстарайтесь, деточка. Иначе — вон. Я, вся зашантажированная появлением некой Софи, (кто она, может быть сестра хозяйки или внучка) смотрела на дверь. В комнату Мухтар торжественно ввёз тележку с парчовой подушкой, на ней возлежало рыже-лысое чудище размером с откормленную крысу. Собачонка завидев меня сморщила нос, её ушки оттопырились назад. Усы, больше напоминающие желтоватую леску, топорщились непримиримыми антеннками, а глазки-бусинки бегали ходиками на обозлённой мордочке. Складывалось впечатление, что маленькое чихуахуа отравилось собственной желчью. Хотелось схватить диванную подушку, шмякнуть сверху на рыжее кошмарище и сесть сверху. Наверное, псинка считала искренность моего желания, опустила глазёнки. Утробно рыча она удерживала собачий гнев внутри тельца, её буквально распирало от натуги, трясло как фюзеляж самолёта на старте. Софи содрогалась от рычания, упрямо подбираясь к собачьему инфаркту. Я присела перед ней, протянула: — Как же тебе повезло жить у такой чудесной хозяйки, Софи. Она наняла тебе самую душевную сиделку — меня! — Тут же шёпотом добавила: — Софи, мне работа нужна, лежи смирно и мы поладим. Я смело протянула руку, потрепала сражённую моим нахальством собачку за ушками. Взяла кипящее ненавистью ко мне рычащее отродье на руки, прижала к сердцу, сообщив на ушко: — Софи, я твой армагеддон. Выпрямилась, взглянула на хозяйку. Она смотрела на меня открыв рот. |