Книга Бывший. Цена измены, страница 68 – Анна Эдельвейс

Потом оказалось, у него бабла немеренно. Два ресторана имеет. Фото мамы показал. Думала, я толстая, блин, да я дюймовочка по сравнению с его мамой.

Он уже познакомить нас хочет. Прям соколом вьётся.

Я молча слушала, не понимала куда Наташа клонит. Она тоже молчала, крутила в руках салфетку.

— Мама рядом поёт "замуж пора". Это как знаешь, играешь в песочнице, а тут из окошка: " Наташа, кушать пора!"

Вроде надо чтоб как у всех.

Вовремя покушать, вовремя покакать, вовремя замуж сходить.

Она смотрела в глубину зала, вздохнула:

— Только что делать, когда в голове а тебя другой мужик.

Наташа поймала мой вопрошающий взгляд:

— Об этом знать никому не надо. И тебе, Иванова, тоже.

— Жанна, я не смогу и не стану тебя делить с ним. Он, твой бывший, теперь как будто всё время между нами.

Роман стоял в своих любимых штанах у окна. Руки в карманах, торс голый, сам без тапок, босой. Волосы крупными светлыми кольцами играют на солнце. Я смотрела на его лицо. Внешне спокойное.

Я знала, на самом деле внутри этого выдержанного человека бушует пламя ревности. Тяжёлое, оно ворочалось, бередило его рану. Напряжённые скулы, гуляющие желваки под ними. Сузившиеся глаза смотрели в никуда. Я молча сидела на диване, обхватив себя руками.

В комнате царил полумрак. Кругом идеальный порядок, Роман сам педант, у него всё по полочкам, порядок всюду как в аптеке. Не то, что я. Где бросила, там и забыла.

Вчера Роман позвонил мне, назначил встречу. Я волновалась, переживала. Была уверена, что разговор будет долгим, тяжёлым. Предчувствие меня не обмануло.

— Не смогу. — раздельно, ясно и чётко произнёс Роман. Покачавшись с пятки на носок, прошёл на кухню, включил кофемашину. Вернулся в комнату, встал напротив меня. Мне пришлось задрать голову, чтоб взглянуть ему в глаза.

— Жанна, я жду.

— Чего?

Он сел напротив меня:

— Я мог простить то, что ты не любишь меня. Ждал. Может полюбишь. Теперь надежд не осталось.

Роман сел, откинулся в кресле, упёрся затылком в стену.

— Мне нужна семья, Жанна. Нужен мой ребёнок, такая мать как ты. Но я не буду терпеть мужика в твоей жизни. Мне не важно, что он твой бывший. Он имел тебя, трахал. Пока он не объявился, я не думал об этом. А теперь стоит мне прикоснуться к тебе, он как будто стоит рядом. Я чувствую, ты сравниваешь нас. Что, он хорош? Лучше меня?

Я как то вся собралась, отодвинулась. Даже сейчас роман не мог взять себя в руки. Продолжал ревновать, обижал вопросами. Что будет дальше? Роман заметил мою настороженность, мягко продолжил:

— Я не хотел тебя пугать, Жанка-Парижанка. Об одном прошу, только не ври. Скажи, ты мысленно уже вернулась к нему?

Я еле разлепила губы.

— Я не знаю. Обещать ничего не буду. Я держу оборону из последних сил, не давая отцу встретиться с сыном. Но когда то это случится и будет правильным.

Роман опустил голову.

— Никита чужой тебе. Роман, если бы у нас родился твой собственный ребёнок, моё сердце рвалось бы на части, я бы сравнивала как ты относишься к детям. К родному и к чужому.

— Я твоего сына не обижал.

— Как это проявится в будущем. И вообще мы говорим не о детях, а о нас с тобой. Помнится, ты чуть не задушил меня, приревновав без повода к отцу Никиты.

— Я уже извинился.

— Никита копия Марка. Ты будешь видеть в мальчике своего соперника в минуты раздражения. Марк теперь будет присутствовать в жизни Никиты. Не знаю как часто. Это не значит, что Марк будет присутствовать и в моей жизни тоже. Наверное, для тебя это не важно. Вы навсегда останетесь врагами в твоём понимании.