Онлайн книга «Развод. Любовь вдребезги»
|
Через пелену слёз смотрела вслед уехавшей машине, не понимала, что надо делать. В памяти вылезла мерзкая рожа Нонны, когда она говорила, что мой сын моя копия и ей это не нравится… Так, надо сражаться, внутренний голос требовал встать, перестать выть и начинать возвращать сына. Вскочила, помчалась к коляске, искала в сумке телефон, собираясь звонить адвокату, как вдруг сквозь пелену слёз увидела, что машина мужа возвращается. Я замерла с открытым ртом, от ужаса происходящего ломило рёбра. Жуткий визг тормозов резко вставшей машины заставил меня собраться. Единственное, что я успела сделать, это сунуть телефон в карман ветровки. Муж коршуном вылетел из машины, схватил меня за шиворот, грубо втолкнул на заднее сиденье. Я сильно, до звёзд в глазах ударилась лбом о стойку, не обратила внимание на боль, потому что мой ребёнок кричал так, как никогда в жизни. Вселенная сжалилась над моим малышом, поняла, что нам с ребёнком не жить друг без друга. Мне кажется, я бы умерла от горя, если бы мне не вернули сына в ту самую минуту. Оказавшись на заднем сидении возле Нонны, я схватила сынишку, спрятала его личико у себя на груди. Слава Богу, он со мной! Мозг сверлила мысль: ”Что же будет дальше… “ Глава 19 Оказавшись на заднем сидении возле Нонны, я схватила сынишку, спрятала его личико у себя на груди. Слава Богу, он со мной! Мозг сверлила мысль:”Что же будет дальше… “ Не успела я оказаться в машине, Нонна завизжала резаной свиньёй тормоша Матвейку: — Заткни рот этому уроду, иначе я за себя не ручаюсь! Это она про Матвейку? Я лихорадочно успела выхватить у неё сына, спрятать его у себя на груди, прежде чем Максим обернулся с переднего сиденья, вцепился в горло Нонны: — Что ты сказала про моего сына? Убью, если хоть раз косо посмотришь на него, поняла? — любовница что то хрипела, она буквально синела, махала руками, выпучив глаза. Ясно было, что Максим не шутил. О, так между голубками не было согласия. Хорошо, хоть Максим был на стороне сына. По крайней мере, пока. Меня трясло. Пережитый страх за ребёнка сковал судорогой горло, я рвано дышала, во рту было сухо. Во мне проснулась какая-то звериная ловкость и чуйка. Я кожей считывала вибрации в воздухе и понимала, что я с детьми в опасности. Мне показалось, даже тот, что был с горчичное зёрнышко под сердцем тоже затаился. Я прижимала к себе своего сынишку, заглядывала ему в лицо. Красный, с посиневшими губами, весь мокрый — мой малыш никак не мог успокоиться. Тельце содрогалось у меня на груди, я крепко обнимала его, закрывала собой, как будто могла спрятать от беды. Вероятно, у мужа что то пошло не по плану, раз он вернулся за мной. Урод. Не думаю, что Максим задумался о своих действиях. Это был его обычный абьюз. Показать мне, что он может сделать со мной, а потом в последнюю минуту продемонстрировать своё сочувствие. Как тогда, когда он выставил меня полураздетую за дверь в подъезде, а потом, доведя до отчаяния, впустил в дом. Так можно и с ума сойти. Не успела подумать об этом, муж занёс кулак перед моим лицом: — Попробуй, тварь, ослушаться ещё раз! Ты здесь в машине только потому, что сын орал как баба, — муж плевался слюной от ярости, его кулак — волосатый, прокуренный висел у меня перед лицом буквально в сантиметре, |