Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 17 – Анна Эдельвейс

— Почему тогда ты привела ребёнка ко мне, раз тот, другой, хороший?

— Потому, что он не знает ничего про Мишу.

— Как это не знает? — удивление заставило брови Романа сползти к переносице.

— Я не сказала.

— Что?! Как ты посмела калечить мужику и сыну жизнь! Один живёт и не знает, что его кровь слоняется по чужим углам, а пацан растёт без отца!

Он на самом деле разозлился:

— В этом ты вся, Ольга. С виду этакая хрупкая фиалка, а в жизни настоящая феминистка! Меня бросила, на развод подала. Скажи, Ольга, какая шлея тебе под хвост попала, что ты решила на развод подать.

У меня буря бешенства вулканом поднималась на поверхность. Что?! То есть он меня ещё и обвиняет, что я с ним развелась? Тут же прикусила себе язык. Мой ребёнок в его доме, — ну как же так, как же всё это неправильно.

Собралась, отставила эмоции. Не собиралась я развозить скандал до вселенских масштабов.

Мне надо было выползать из проблемы, придавив свою гордость бетонной плитой:

— Роман, пожалуйста, помоги мне с Мишей. Я выйду через пару дней и заберу ребёнка.

— Да? И что будешь делать? Лежать дома?

— Буду жить как и жила, больше тебе не буду мешать.

— Где ты работаешь?

— В магазине.

Он повернулся ко мне с таким удивлением:

— В каком магазине?

— Продуктовом. Только уже не работаю. Меня уволили из за травмы.

— Не понял. Ты с идеальным знанием трёх языков работаешь в магазине?

— У меня маленький ребёнок, мне не из чего было выбирать.

Где пригодилась, там и работаю. Или ты думаешь, Роман, работодатели из международных компаний встали в очередь и кричали:” Эй, мать-одиночка с маленьким ребёнком плюс постоянные больничные и невозможность ездить в командировки сопровождающим переводчиком, иди к нам!”

Я отвернулась. Внутри меня бушевало негодование: — почему я должна доказывать своё право работать где работаю.

— Что тебе стоило сказать мне одно слово, я бы сразу нашёл тебе должность, Ольга?

— Что мешало? Твои слова, Роман, о том, что я приползу к тебе за помощью. Пойми, Ольшанский, я не собиралась и не собираюсь спасать мир. Мне просто надо было накормить сына.

И ты не поверишь, я счастлива. Я это счастье растить ребёнка и не просить ни у кого помощи зубами выгрызла.

— Вот он твой характер, непокорный, глупый. Ты проявила гордость выплеснув наш брак, уволившись с работы, а там, между прочим, всё было бы по закону. Зарплата, декретные. Тот же больничный.

— Насколько я помню, твой адвокат велел мне уволиться.

— Что? — голос Романа перешёл на фальцет: — Серьёзно? Что он сказал тебе?

— Роман, спасибо тебе за заботу, я сейчас уже и не помню, что говорил твой адвокат.

Пожалуйста, давай потом.

О Господи, мы уже пять лет как развелись, а он всё играет роль хозяина жизни, причём, моей в частности.

— Хорошо. Да, а кстати, Ольга. Как ты оказалась на остановке? Я же оставлял тебе машину. Сломалась? В ремонте? Скажи где она, мои ребята заберут, починят.

— Машину я продала.

— Почему? Не понравилась модель?

— Потому, что у меня появился ребёнок, его надо было кормить, одевать, покупать лекарства… Вот и продала.

Роман покрутил головой:

— Понятно. У тебя есть какие- то просьбы?

— Да! — я умоляюще сложила руки: — Роман, пожалуйста, не мог бы ты купить недорогой телефон для Миши, — назвала имя сына и поперхнулась, — Ему будет спокойней, и я смогу поговорить с сыном.