Книга Милашка для психа, страница 82 – Кристина Зорина

Зато за соседним столиком она увидела знакомое лицо.

Сначала при виде Тима у Тани все внутри перевернулось. Она вот совсем не ожидала, что встретит на концерте Полли лучшего друга психа. Но потом она вспомнила, как они законнектились во время гоночных соревнований, и выдохнула. Полинка всегда умела находить друзей. Или не совсем друзей. Друзей с привилегиями, неважно.

— Привет, Тим, – сказала Таня с широченной улыбкой на губах.

Тим повернулся на звук ее голоса и удивленно поднял брови.

— Ух ты, какие люди.

— Могу сказать то же самое о тебе, – Таня села, откладывая букет в сторону. Надо признать, несмотря на огромные деньги за билеты, организаторы ничуть не смутились ставить столики невероятно близко, прямо-таки впритык друг к другу. – Ладно, раз ты здесь, значит, вы с Полли общаетесь. От одного до ста, насколько сильно она меня ненавидит?

— На сотку.

— Многообещающе.

Они снова улыбнулись друг другу.

Было так странно. Прошло не больше двух недель с момента их с психом ссоры, но для Тани – как будто вечность, и видеть Тима, вспоминать момент их знакомства, было так больно. Она помнила, как псих прижимал ее к себе на глазах у всех, а вместе с тем – как на них смотрели. Все ли люди на гонках знали Алису? Все ли видели это сходство между ними и понимали, почему псих выбрал именно ее, по какой причине?

Таня тряхнула головой.

Нет. Она не собиралась думать об этом, не сейчас, не на концерте Полины.

Она подозвала официантку и заказала себе безалкогольный коктейль, чтобы промочить горло.

А потом произошло две вещи одновременно.

На сцене перед ней загорелся свет, освещая микрофонную стойку и небольшую область вокруг нее, и кто-то толкнул Танин стул спинкой соседнего стула.

— Можно поосторож...

— Сорри, Тим, я опоздал...

Они сказали это одновременно и одновременно замолчали.

Таня затихла, уставившись на сцену, а псих...

Черт его знает.

Слава богу, Таня сидела к нему спиной и лица не видела.

Но этот час безупречного материала, написанного Полиной за год, она собиралась внимательно выслушать с первой и до последней секунды.

И ничто, слышите, НИЧТО ее не отвлечет.

* * *

Полина никогда не отличалась терпением. Если ее что-то беспокоило, бесило, возбуждало или радовало, она всегда говорила это сразу, с пинка открывая дверь.

Поэтому Таня совсем не удивилась тому, что первой сказанной ею фразой было:

— Я хотела начать концерт с блока про мою лучшую подругу, – выдержала паузу, во время которой кто-то, заранее настроенный ржать, захихикал. – Но потом поняла, что, упоминая ее, я оскверняю понятие о настоящей женской дружбе. Так что я начну с менее раздражающих меня личностей – с моих бывших.

Полли была на высоте. Даже со своими ядовитыми шуточками в адрес Тани – она всегда была хороша в том, что любит.

Таню эти шутки совершенно не задевали, потому что она знала Полли, знала, что через юмор она выплескивает свою боль, а еще, она никогда не шутит про тех, до кого ей нет никакого дела.

Стендап был ее страстью, ее мечтой. И сейчас, сидя в первом ряду и оглядываясь по сторонам, слыша смех зрителей, аплодисменты и видя, как Полина мастерски общается с публикой, Таня гордилась ею до посинения.

Гордилась тем, что они друзья, потому что знала – не существует такой ссоры, которая раскидает их в разные стороны навсегда. Они все равно вернутся друг к другу рано или поздно. Слишком близка связь. Слишком они органичны вместе.