Книга Милашка для психа, страница 75 – Кристина Зорина

От злости она как будто протрезвела. Глаза искрились, губы дрожали, и Таня вдруг поняла, что больше не хочет вымещать на ней свою боль. Что хочется протянуть руки, обнять ее, чтобы вместе разрыдаться.

Но было поздно.

Полина подобрала ботинки, которые раскидала, пока шла от прихожей к гостиной, и открыла дверь.

Таня шагнула следом.

— Полли, ну подожди ты, – позвала она.

Безысходность какая-то липкая собралась вокруг Тани комком. Тьма, от которой не было передышки, никакого просвета, никакой надежды на что-то хорошее.

Она обернулась на секунду, посмотрела на Таню с презрением.

— Я беременна, овца ты тупая, – сказала Полли уже тише, и впервые с момента ее появления Таня увидела слезы в ее глазах. – И ты была мне нужна, потому что я, блять, понятия не имею, что делать. Но продолжай страдать в одиночестве. Не буду мешать.

Она как была, в колготках и с ботинками в руках вышла, громко хлопнув дверью.

Что ж, ее не уволили – это была хорошая новость.

Плохая новость состояла в том, что Таня, желая забыться, наменяла себе столько смен подряд, что однажды после работы обнаружила себя полусонной у холодильника. Голод привел ее на кухню, но из еды там был только засохший сыр и баночка с мамиными грибами.

От мыслей о маме в желудке забурлило еще сильнее. Таня поморщилась.

Звонить и писать мама ей перестала, и вместе с новым днем тогда, после ссоры с мамой и Полли, к Тане пришли угрызения совести. Сначала легкие, игривые, как маленькие уколы иглой. А потом прямо-таки чугунные, накрывшие ее тяжелой плитой.

Сейчас эта плита уже вовсю расположилась на Танином теле.

Она села на стул. Посмотрела прямо перед собой. Представила, как звонит маме и тут же отбросила эту мысль в сторону. Нет уж. Если и мириться, то лично.

Впереди были выходные, и Таня планировала съездить к родителям. Купить торт (или шампанское), поплакаться маме в жилетку о том, как ей стыдно за то, что она выросла такой эгоистичной козой, возможно, они потом снова разругаются, потому что она знает свою маму, но это уже не будет настолько серьезно.

Но для начала ей срочно нужно было купить еды, чтобы дожить до завтра.

Да и Джек уже поглядывал с осуждением, потому что если на выгул у Тани оставались мал-мальские силы, то вот корм этого красавчика убывал со скоростью света, и Джек, очевидно, чувствовал это.

Таня натянула джинсы, плотно застегнула куртку до самого горла и выдвинулась.

Если честно, было бы круто просто заказать продукты домой, но Таня и так обнаглела. Купаясь в своих страданиях, она совершенно перестала выходить из дома. Максимум – добиралась до работы (чаще на такси), гуляла с Джеком у подъезда и... Все.

Поэтому прогулка до ближайшего супермаркета была ей только на пользу.

Скидывала в тележку буквально все: рыба белая, рыба красная, мясо, курица, сосиски, туалетная бумага, картошка, зубная паста, соевый соус, макароны, презервативы...

Стоп. Это лишнее.

Выложила презервативы и на их место гордо поставила бутылку безалкогольного пива.

Нет, выпить хотелось жуть как. Но Таня прекрасно знала пьяную себя. Ее понесет. Понесет так, что сначала она будет рыдать под грустную музыку в темноте у окна, а потом начнет звонить психу и требовать от него каких-нибудь объяснений.

Нет уж. Нет. Лучше выпить старой-доброй «нулевочки», приготовить вкусный ужин для себя любимой и остаться в своем уме.