Книга Измена. Мерзавец, страница 7 – Анна Арно

Остается только один вопрос. Почему этот плейбой согласился на мое предложение? Я ведь объективно далеко не модель, а он явно мог снять сегодня в клубе любую красотку. Тогда почему решил потратить время на меня?

Будто услышав мои мысли голубоглазый вдруг поворачивается и ловит мой взгляд:

— Расскажешь, зачем тебе это все?

— Нет, — отрезаю уверенно.

— У меня возникает непривычное ощущение, что меня используют, — усмехается он.

— Так и есть, — киваю я честно. — Но мы ведь уже обо всем договорились. Значит отказаться вы не можете.

— Значит и ты не можешь, не так ли? — ощущение, что он меня в ловушку загоняет.

— Я и не собираюсь! — фыркаю, давая понять, что у меня-то все под контролем.

— Отлично. Тогда не надейся этой ночью заснуть, Сонечка, — он улыбается, обнажая ряд белых зубов.

А меня вдруг дергает:

— О-откуда вы знаете как меня зовут?

— У тебя на бейджике было написано, — безразлично отвечает голубоглазый.

— Ой, и правда, — спохватившись, ощупываю себя и даже под пиджак заглядываю.

А собственно где он?

Мелькает мысль, что я его и вовсе сегодня не припоминаю. Видимо потеряла, пока возилась с проклятыми бутылками. Ну и черт бы с ним.

— Выходит вы знаете мое имя, — слегка вздергиваю подбородок. — Тогда могу я поинтересоваться, как зовут вас?

— Станислав Григорьевич, — отвечает он без тени улыбки.

— Прямо так к вам и обращаться? — с сомнением уточняю.

Это ведь по меньшей мере странно. Мы собрались спать, а он хочет чтобы я его по имени-отчеству величала?

Станислав Григорьевич, не соблаговолите ли вы вставить свой… Ой, ну бред же какой-то.

Однако голубоглазый выглядит вполне серьезно. И даже будто как-то строго:

— Прямо так и обращаться, — кивает наконец. — К нам. Но если все же соберешься перейти на «ты», то можешь называть меня просто Стас. Или как ты там в клубе предложила? Любимый? Так тоже можно. Но только если на «ты».

— Обойдусь, — фыркаю я, почему-то отчаянно желая делать все наперекор этому нахалу. — Но спасибо, за предложение, Станислав Григорьевич, — нарочито строго отвечаю шутнику. — Меня тогда тоже Софьей Алексевной извольте величать.

— Красиво, — вдруг протягивает он, сбивая меня с толку совершенно неуместным комплиментом. — Ну что ж, Софья Алексевна, — скользит по мне изучающим взглядом. — Рад, что мы прояснили столь важный вопрос прежде чем приступить к делу. И мы как раз приехали к месту, где все случится, — он будто продолжает подтрунивать надо мной.

Мне хочется ответить ему чем-то язвительным, но он отворачивается от меня и выходит из машины.

Вроде взрослый человек. На вид старше меня лет на десят наверно. Но ощущение, что меня старшеклассник в школе задирает.

И как он собирается при таком отношении со мной спать, если даже всерьез меня не воспринимает?

Может ждет, что я сама сдрейфлю и сбегу? Или хобби у него такое, помогать сирым и убогим? Типа нашел жалкую девицу. Щас приведет домой, отмоет, может даже накормит, и отымеет в конце концов. И вроде он благодетель каких поискать, а я Джулия Робертс.

Тьфу ты, Софья. Ну не настолько ты уж и жалкая. И в отличие от «Красотки» совсем даже не простигосподи. Так, дура обыкновенная, которая решила верить в «чистую и искреннюю».

Наивная какая. Любви — нет! Есть только секс и сексуальное влечение, ну и соотвественно игра гормонов на этом фоне. Вот и все!