Книга Принцесса и Светлячок, страница 93 – Мадока Тоя, Рико Сакураи

Это был странствующий буддийский монах в преклонных летах. Одежды его выглядели несвежими и сильно поношенными.

— Приветствую вас, господин Ёритомо. Я странствующий монах Монгаку.

— Что привело вас в резиденцию Фудзивары?.. – осторожно поинтересовался Ёритомо, смерив цепким взором узелок в руках монаха.

Визитёр тем временем крепко сжал узелок…

Невольно сердце аристократа сильно забилось: что же держит монах в руках?

Служанка тотчас благоразумно откланялась и удалилась, затворив за собой раздвижные перегородки.

Ёритомо жестом предложил монаху присесть на татами и сам расположился напротив него. Чуткий слух самурая уловил едва слышный шорох за перегородками. Он не сомневался: соглядатай намеревался подслушать предстоящую беседу, дабы потом доложить обо всём господину.

Тем временем посетитель решил не ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.

— Некогда мне приходилось знать вашего отца. Он был достойным человеком и храбрым воином. Я проделал столь долгий путь из столицы в Идзу, чтобы передать вам вот это…

Монгаку развязал узелок. Старая ткань спала, обнажив человеческий череп.

— Кем он был при жизни?.. – с трудом подавляя дрожь в голосе, спросил Минамото. Впрочем, он уже догадывался, каким будет ответ…

— Это череп вашего отца. Некогда его голову отправили в Хэйан и выставили на всеобщее обозрение подле Восточных ворот. Его омывали дожди и снега в течение нескольких лет. Не так давно мне удалось подкупить стражников и забрать сей военный трофей. Я считаю своей обязанностью передать его вам… Дабы вы, как сын и нынешний глава клана Минамото, совершили подобающий похоронный ритуал…

Ёритомо не ошибся: соглядай подслушивал разговор за тонкой перегородкой из цветной рисовой бумаги. И вскоре господину Фудзиваре стало известно о визите монаха и его подношении Ёритомо.

Однако Сугэтика трезво рассудил, что не стоит запрещать молодому самураю провести над останками родителя надлежащий погребальный обряд. Ибо он считал поверженного главу клана Минамото незаурядной личностью и достойным воином.

…Тем временем Масако размышляла над сложившейся ситуацией. Ей начало казаться, что если в будущем она выйдет замуж за другого человека, а не за Минамото Ёритомо, то никогда не будет счастлива.

Посему, собрав всю свою смелость и волю, девушка решила-таки направиться к отцу, дабы испросить дозволения на брак с опальным аристократом.

При этом она совершенно не брала в расчёт чувства самого Ёритомо. Прелестница считала, что Минамото должен быть счастлив уже потому, что она, старшая дочь главы клана Ходзё, выбрала его в мужья.

…Масако приблизилась к перегородкам, за которыми располагался кабинет отца. В это время дня он обычно занимался неотложными финансовыми делами. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и произнесла:

— Отец, могу ли я войти?..

— Входи, Масако! – отозвался Токимаса из-за фусумы.

Юная особа отодвинула перегородку и в смятении взглянула на своего досточтимого родителя. Глава клана Ходзё Токимаса всегда был рад видеть дочь. Он души не чаял в дочери и её брате Мунэтоки*, рождённых от любимой и безвременно скончавшейся несколько лет назад жены.

Мунэтоки удачно женился на дочери местного судьи, и недавно у них родился сын. Токимаса обожал внука и всячески баловал его.