Книга Принцесса и Светлячок, страница 21 – Мадока Тоя, Рико Сакураи

— Отличная идея! Что мне делать дальше?

— Для начала наденьте вот это… – тоном, не терпящим возражений, ответила мико. Она протянула сайин керамическую маску лисицы-оборотня, расписанную красной и белой краской.

Сайин послушно надела её, как следует закрепив завязки на затылке. Закончив перевоплощение в «лисицу-оборотня», девочка всё же не удержалась от вопроса:

— Юэ, а зачем это нужно?

— Чтобы сбить демонов с толку. Так они не заподозрят, что вы человек, – невозмутимо ответила бывшая кицунэ.

После чего извлекла из широкого рукава небольшие куски бумаги, испещрённые печатями-офуда*, и длинную алую ленту.

— А это нужно, чтобы создать для вас духовную защиту, – произнесла Юэ, крепко привязывая к груди сайин печать-офуда лентой крест-накрест.

Наконец все необходимые приготовления завершились. Юэ и Норико покинули покои принцессы и вышли на улицу. Девочка увидела, как стражники храпели прямо на посту, оперевшись на древки копий.

Спутницы беспрепятственно покинули пределы территории святилища и направились в близлежащее селение. По пути сайин спросила:

— Юэ, ведь ты теперь человек? Тогда почему ты без духовной защиты?

— Госпожа, вы правы: я стала смертной. Но часть моих магических способностей, как я уже говорила, сохранились. Они-то и будут моей защитой на параде демонов.

Норико вполне удовлетворилась подобным ответом.

Спутницы приближались к селению. Время близилось к середине часа Крысы. Ночь стояла тёплая и безоблачная: на небе виднелось множество звёзд. «И впрямь как фонарики на торо нагаси», – мысленно сравнила принцесса.

Из-за облаков лениво выплыл бледный лунный диск. Кусочки облаков замысловато обрамили его, и теперь казалось, будто бы с неба на землю смотрит сам бог луны, брат богини Аматэрасу, Цукуёми*.

Серебристый свет озарил поле ликорисов. Цветы ещё не распустились: традиционно период их цветения приходился на конец восьмой луны – начало девятой. Поскольку их цветение приходилось на период осеннего равноденствия, именуемое «Хиган», то и эти растения называли «Хиган-бана», то есть «цветы Хиган».

Норико нравилось смотреть на распустившиеся яркими красными, белыми или розовыми цветками Хиган-бана. Особенно девочка любила созерцать цветы, когда их озарял лунный свет.

У ликорисов во время цветения отсутствовали листья. Они появлялись лишь после увядания цветка. По этому поводу даже существовала поговорка: «Цветки не знают листьев, а листья не знают цветков».

С древних времён жители Ямато пересказывали легенду. В ней говорилось, что цветок ликориса охранял дух по имени Манжу, а листья – дух Сака.

Любопытные духи очень хотели увидеться: всё-таки они охраняли одно и то же растение! И однажды, оставив свои обязанности, они встретились и влюбились. Божества разгневались на них и наложили проклятие: хоть духи и будут всё время рядом, но встретиться не смогут. Манжу и Сака поклялись найти друг друга после перерождения, в следующей жизни, и соединиться навек. Но, увы, они снова возродились в виде ликориса.

Юэ и Норико благополучно достигли высокого холма подле селения.

— Сюда, госпожа, – сделала призывный жест Юэ. – Отсюда вы хорошо увидите шествие.

Девочка послушно последовала за своей проводницей, и они расположились под раскидистым деревом на вершине холма. Оттуда открывался прекрасный вид на центральную улицу селения.