Книга (Не) родная, страница 72 – Анна Бигси, Елена Львова

— Я тебе верила столько лет. — Тася судорожно всхлипывает. Бедная моя.

— Твои проблемы.

Представляю, как ей было страшно и больно, а меня не было рядом. Она считала меня предателем. Бросил ее и от ребенка отказался. Господи, как же все это могло с нами случиться? Тасенькая моя, девочка нежная и беззащитная.

Меня ломает изнутри. Больно и гадко. Я малодушно отказался от нее, а она испугалась. Она была ребенком. Все из-за меня. Я просто сломал ей жизнь. Хочется упасть на колени и молить о прощении, но не при этой мрази.

Поднимаю глаза на Ульяну и сжимаю кулаки так, то белеют костяшки пальцев.

— Пошла вон отсюда, — рычу предостерегающе и прожигаю взглядом насквозь.

— Счастливо оставаться, — фыркает она и идет к выходу.

Решительно следую за ней. Подхватываю за плечо, придаю ускорения и вышвыриваю из нашей квартиры и жизни.

— Чтобы я не видел тебя и близко рядом со своей семьей.

Захлопываю дверь и возвращаюсь на кухню. Таисия стоит у окна, ее плечи мерно подрагивают от рыданий.

— Тасенька, — шепчу я хрипло и сгребаю ее в охапку. — Иди ко мне.

Прижимается ко мне так доверчиво и отчаянно, что я теряюсь. Не знаю, как себя вести дальше. Не уверен, что имею права что-то у нее просить. Я отнял слишком много и вряд ли смогу компенсировать.

— У меня никогда не будет своих детей, — шепчет она мне в шею, раздирая сердце в клочья.

С большим трудом беру себя в руки и прекращаю внутреннюю истерику. Хватит. Прошлое не вернуть и не исправить. Надо смотреть в будущее.

— Почему никогда? — улыбаюсь через силу и упираюсь лбом в лоб Таси. — А Соня?

Судорожно всхлипывает, но улыбается в ответ.

— Она, между прочим, ждет чай с тортом.

— Значит, надо налить, — нехотя отстраняется, но уже не плачет.

— Тась, посмотри на меня.

Робко поднимает глаза. Стираю соленые дорожки с ее щек и набираюсь смелости для решительного шага.

— Все это ничего не меняет для меня.

— Но…

— Никаких «но», — прижимаю палец к ее губам. — Мы оба виноваты. Я даже в большей степени и не знаю, как вымолить у тебя прощение.

— Не надо ничего вымаливать. Я давно простила и тебя, и себя, — вздыхает Тася, а я готов лопнуть от счастья.

— Я готов попытаться все исправить, а ты?

— И я…

Поддавшись порыву, притягиваю ее к себе и впиваюсь в губы. Целую нежно и трепетно, щедро делясь с Тасей чувствами, что распирают меня изнутри.

— Мама, папа, а как же торт? — раздается возмущенный детский голос.

Никакой личной жизни с этими детьми.

Рабочий день давно закончен. В моем офисном здании тишина и темнота. Сотрудники разошлись по домам, остались лишь я и секретарь. Специально попросил ее задержаться. Нам предстоит важный разговор, как только я получу отмашку от Игната. Приходится ждать. Две недели потребовалось, чтобы выяснить все про Киру, и полученная информация мне совсем не понравилась. Документы об ее деятельности лежат в первом ящике стола. Еще немного — и предъявлю ей.

А пока медленно пью кофе и смотрю на ночной город. Надо бы сосредоточиться на деле, но мысли уплывают совершенно в другую плоскость. Где-то там моя жена и дочь. Ждут меня, готовят что-то к моему приезду. Пять часов дороги — и был бы рядом. Но пока не могу. Надо закончить неотложные дела.

Прикрываю глаза, позволяя воображению унести меня к Тасе. Ее нежная улыбка согревает сердце, заставляя его сбиваться с ритма. Соскучился жутко. Еще чуть-чуть — и заберу их обеих к себе в Москву.