Книга (Не) родная, страница 70 – Анна Бигси, Елена Львова

— Здравствуйте, — робко бормочет она и смущенно прячется на моей шее. Нежная моя девочка, вдыхаю ее аромат и крепче прижимаю к себе.

— Привет, какая ты хорошенькая. — Ульяна улыбается, но я вижу фальшь в ее глазах, и от этого больно. Неужели так трудно поддержать меня в моем решении? Я же не навязываю ей ребенка.

— Будешь с нам чай пить? — спускаю Соню с рук и поправляю растрепавшиеся волосики.

— С пряниками? — загораются ее глаза.

— С тортиком, — лукаво улыбаюсь я.

— Ура! Буду!

Она начинает радостно прыгать. Сладкоежка моя.

— Ну беги переодевайся, — слегка шлепаю по попе, придавая ускорения и возвращаюсь к подруге.

Напряжение между нами все нарастает.

— Чудная малышка… — сухо комментирует Ульяна и отпивает из чашки.

— Да… — не могу сдержать улыбки, наблюдая, как Соня важно поднимается по лестнице.

— Только непонятно, в кого вырастет. — От едкого замечания меня передергивает. — Гены — штука опасная.

— Уль, заканчивай, — предупреждающе хмурюсь. — Я не боюсь никаких генов и все для себя решила.

Она прекрасно знает, что мне вообще неприятен этот разговор. К чему начинать?

— Ладно ты, — небрежно хмыкает Ульяна и смотрит на свои ногти. — Я вот никак не возьму в толк, зачем это все Гордееву? Фиктивный брак, приемная девочка, он легко может завести настоящую семью и воспитывать своих детей.

Катком проезжает по мне. За что? Я не понимаю. Но с каждым словом я все больше прихожу к выводу, что Алексей прав. И моя дорогая подруга совсем не подруга.

— Наш брак больше не фиктивный, — усмехаюсь и складываю руки на груди. Алексей очень настаивал, чтобы я об этом сказала.

— В смысле? — Глаза Ульяны распахиваются от недоумения, а я испытываю какое-то мрачное удовлетворение, что наконец умыла ее.

Стыдно за свои чувства, но остановиться не могу.

— Мы с Алексеем сильно сблизились в последнее время. И решили начать все сначала, — вру и не краснею, хотя почему вру? Это истинная правда. Ну за исключением последнего. Я еще ничего не решила.

— Сначала? После всего, что было? — Уля подскакивает с места и упирается ладонями в стол. — Ты его простила после того, как он тебя бросил?

— Мы были молодые и глупые… — неопределенно пожимаю плечами, хотя внутри все дрожит. Я не готова опять ворошить весь этот кошмар. Не могу, но подруга не оставляет шансов, берет за шкирку и кидает в прошлое.

— А про диагноз свой ты ему тоже сказала? — Ее голос свистит, как плеть, и болезненно полосует меня по сердцу.

— Нет, но… — судорожно втягиваю воздух, а в глазах застывают слезы.

— Какой диагноз? — Напряженный голос Алексея эхом прокатывает по кухне и заставляет вздрогнуть. Оборачиваюсь и замираю, глядя в его сердитые глаза.

Вхожу в квартиру, стараясь не шуметь. Сонечка спит. Из кухни слышится женский разговор. Тася с Ульяной. Пришла все-таки. Осторожно разуваюсь и вижу, как Соня спускается по лестнице. Перехватываю ее и вручаю киндер.

— Сонечка, поиграй чуть-чуть в своей комнате, мы поговорим и тебя позовем.

— Хорошо, — расплывается она в улыбке и убегает обратно наверх.

Иду на звук голосов и прислушиваюсь к словам. С каждой секундой этот разговор мне нравится все меньше. Все-таки я был прав.

— А про диагноз свой ты ему тоже сказала? — язвительно спрашивает Шалимова.

— Нет, но… — Тася мгновенно теряется. Голос дрожит, а в глазах застывают слезы.