Книга Мое новогоднее (не) счастье, страница 12 – Елена Львова

Я чуть не роняю молоток, поняв, что она говорит. Личная жизнь? Менять? Что вообще происходит?

— Машка, да ты смеешься, что ли? — выпаливаю я, не зная, как реагировать.

Она только улыбается и, кивая на меня, говорит Паше:

— Паш, кажется, наш профессор совсем не в курсе, о чем идет речь.

Паша поднимает голову, глядя на нас обоих, и улыбается так, словно уже знает что-то, чего не знаю я.

— Да бросьте вы. Лучше скажите, как там с креплением — держится? — меняет тему он, и я внутренне вздыхаю с облегчением.

Мы заканчиваем укрепление крыши, и я спускаюсь вниз, чувствуя, как спина ноет от напряжения. Машка следует за мной, бросив еще одну из своих загадочных улыбок. Мы направляемся к старой лавке, чтобы передохнуть.

— Ну что, профессор, скажешь что-нибудь умное? — поддразнивает она, вытирая лоб рукавом.

Я улыбаюсь и смотрю ей в глаза.

— Да, пожалуй, скажу, — медленно начинаю я. — Я все еще не понимаю, о каком плане ты говоришь, но, кажется, это что-то, что мне стоит узнать поближе.

Машка замирает, ее улыбка на мгновение исчезает, и она смотрит на меня так, словно пытаясь что-то разглядеть. Пауза затягивается, и я уже начинаю думать, что, возможно, говорю что-то не то, когда вдруг она, усмехнувшись, бьет меня по плечу.

— Ладно, профессор, посмотрим, как ты справишься с этим вызовом, — говорит она и разворачивается, чтобы уйти, но вдруг оборачивается. — А если завтра придумаешь, что именно я имела в виду, может, и поговорим об этом.

Я смотрю ей вслед, чувствуя, как внутри у меня теплеет. Машка оставила меня в полном замешательстве, но это приятное замешательство — словно мне дают новый вызов, который я готов принять.

Я нахожу Машку возле гаража, она стоит, держа в руках какую-то железяку и энергично обсуждает с Пашей наши дальнейшие планы. Увидев меня, она сразу усмехается, бросая на меня ироничный взгляд.

— О, вот и наш профессор! — выкрикивает она, кивнув мне с игривой улыбкой. — Готов к очередному дню "крышного" мастерства? Надеюсь, сегодня ты не забудешь, с какой стороны держать молоток.

Ее голос наполнен явной иронией, но в ее взгляде читается нечто большее — то ли ожидание, то ли скрытая насмешка, которую я не могу до конца понять.

— Готов, как никогда, — отвечаю я, подойдя ближе. — Сегодня, возможно, даже смогу по-настоящему забить гвоздь, а не просто изображать работу.

Паша улыбается, а Машка, взглянув на меня, вдруг смягчает свою усмешку и произносит:

— Знаешь, Вадим, я вот тут подумала... Ты ведь уезжаешь? — Она делает паузу, ее лицо становится серьезнее. — В Москву, да?

— Эм, я... — Я теряюсь, не ожидая такого прямого вопроса. — Ну, в общем, наверное, да. Но не прямо сейчас.

Машка кивает, но ее глаза вдруг становятся холоднее, и она отводит взгляд. Я чувствую, как внутри меня что-то обрывается. Ее реакция напоминает мне, что, возможно, я слишком много обещаю и слишком мало могу дать. Чувство вины вперемешку с растерянностью нахлынули, а все, что я могу сделать, — это беспомощно смотреть, как ее лицо становится все более отстраненным. Она явно ожидает чего-то другого, а я словно ее разочаровываю. Паша подмигивает мне и добавляет:

— Так что, сегодня у нас будет прощальный ужин? — В его голосе звучит явная ирония.

— Прощальный? — переспрашиваю я, еще больше запутавшись. — Нет, почему прощальный? Просто... ужин.