Книга Злой Морозов для Алёнушки, страница 30 – Аня Леонтьева

А потом дверь захлопнулась, и позади меня выдохнули:

— Ненормальная!

12. "С Новым годом!"

— Вы ебанутые? – орал я, уже не сдерживаясь, разглядывая, стоящих передо мной Алёнушку и Аньку.

Пацаны и Фёдор, притихли на кухне, шурша и разгребая тёткины гостинцы.

Все были, мягко говоря, в шоке.

А если выражаться прямо, то все охуели.

Благо у меня сработала чуйка, и мне показалось подозрительным приоткрытая калитка, хотя я чётко помнил, что всё закрывал. Ведь секундой раньше хотел пацанов отправить открывать ворота.

Блядь, даже представлять не хочу, что произошло бы. А когда сам подошёл и увидел, что творится во дворе родного дома, то, наверное, поседел, во всех местах.

Пока рысцой бежал обратно до машины, костеря себя последними словами, за то, что пожалел медведицу и не пристрелил, когда у меня был шанс, и чего только не представил, какие только сценарии в башке не проиграл, обливаясь холодным потом от страха.

Да и делать чего, толком сообразить не мог. Шуметь, светить. Всё это могло сработать, а могло, наоборот, подстегнуть медведицу стать ещё агрессивнее.

И думать-то времени не было, надо было решать. Здесь и сейчас, пока есть хоть мизерный шанс спасти эту дурочку, что за каким-то хером выперлась на улицу.

Вдал по клаксону, решившись, зажёг дальним светом.

Медведица ломанулась с перепугу, за дом, расхерачила всю поленницу, стараясь вскарабкаться, по ней, заметалась по двору, забор-то везде высокий.

Выход только через калитку, через которую они забрели. Отъехал подальше, молясь богу, чтобы Алёнушка сообразила, спрятаться, и вырубил фары, заглушил мотор. Приказал всем молчать. Долго ждать не пришлось, медведица хоть и настороженно вышла в калитку, а следом за ней, посеменил медвежонок.

Он уже не был таким шустрым, и как мать, сильно похудел. Не ровен час, она его задавит и возможно сожрет. Почему это ещё не произошло, мне непонятно.

Но это всё я потом увидел, когда к дому, наконец, подъехал, страшась заходить во двор. И с каким же облегчением увидел, что нет нигде Алёнушки и частей её отдельных.

Выдохнул, наказав пацанам, и Фёдору сумки в дом тащить и пошёл трахать разборки, ещё не зная, что баб в моём доме прибавилось.

— Вы хоть понимаете, что могло произойти?

Алёнушка шмыгнула носом.

Анька закатила глаза.

Но обе молчали, даже не пытаясь оправдываться.

— Куда ты попёрлась? – навис над этой пигалицей, нацепившей чёрт-те что. – Я же сказал сидеть и не отсвечивать.

— Да я…- начала Алёнушка, злобно зыркнув на Аньку.

— А ты чего вернулась? – напустился на любовницу.

— Да если бы не я, эту идиотку уже бы медведь доедал, - зафырчала Анька, выпячивая свою грудь.

— Если бы не ты, Аня, то медведь бы во двор не зашёл. Калитку ты не закрыла?!

— Ой, ну давай во всём меня обвиним, конечно, - насупилась она в ответ, сложив руки на груди.

— Обе хороши, - выдохнул я, всё ещё негодуя, но меня уже отпускало.

Вся та ужасная морось, что пронеслась минутами ранее, когда я думал, что не увижу больше никогда Алёнушку, отступала.

— Где ты это тряпьё нашла-то? - устало потёр переносицу, желая, чтобы этот день уже закончился.

— В кладовой, - снова шмыгнула носом Алёнушка, жалобно поглядывая на брата, который держался молодцом и не вмешивался, прочувствовав всю серьёзность ситуации, и горячее приветствие с сестрой, которую, оказывается, потерял, отложил на потом.