Книга Злой Морозов для Алёнушки, страница 37 – Аня Леонтьева

Жаль, что на мне столько одежды. Я так и остался в карго и тонкой водолазке.

— Что с ней? – встревожено, заговорила она, но руки не оттолкнула, лишь плечи мои сжала крепче.

— С ней всё в порядке, - пробормотал, чертя носом по её щеке и виску, позволяя, наконец, себе, наслаждаться её близостью. – Её и медвежонка отвезут в заповедник, где у них будет достаточно корма, и они успешно перезимуют…

Не договорил, потому что Алёнушка, взяла в ладони моё лицо, подняла его, огладила пальцами щёки, смотря так пронзительно на меня.

— Ты не злой, - сказала она, наклоняясь ближе. – Ты самый добрый и хороший! – и сама аккуратно поцеловала меня.

Её нежное прикосновение запустило цепную реакцию, сбивая все мои стопоры к чёрту.

Я притянул её к себе так близко, захватывая всё больше плоти, вжимая в себя, так сильно, и целовал так неистово, что и самому вскоре стало не хватать кислорода.

Она была невероятно сладкая, отзывчивая. Сшибала мою голову на раз, когда пыталась поспевать за мной, несмело отвечая на мой напор.

И вот я делаю с ней то, что хотел, чего так страстно желал, касаюсь там, где хотел, веду борозды ладоням по нежной коже, сдирая с её тела одежду, всё больше набираясь чёрным влечением.

Алёнушка тихо застонала и послушно выгнулась в моих руках, позволяя всё, что мне так хотелось, с самой первых минут нашей встречи.

— Э-э-э… - раздалось совершенно неожиданно из гостиной. – Если вы забыли, то я здесь сплю. И вообще, хватит осквернять мою сестру, практически на моих глазах.

Мы с Алёнушкой замерли.

В ушах набатом стучал пульс.

Тело содрогалось от желания получить немедленно всё, что ему было обещано разумом.

Алёнушка неуклюже поправила задранную мной футболку и тихо рассмеялась, пряча лицо на моей груди.

— И вообще, - продолжал бухтеть Фёдор. – Сперва гарантии, потом сестру. А то был уже тут один…

— Федя, - взмолила Алёнушка. – Не слушай его, - взглянула на меня, стремительно краснея.

— Нет, он прав, - выдохнул я, усмиряя все свои чувства. – Прав.

Я помог ей спуститься со своих колен и окончательно оправиться.

— Замуж тебя возьму. Пойдёшь!

Сам не ожидал от себя такой поспешности, но произнёс и понял, что всё верно говорю.

— Сумасшедший, - рассмеялась Алёнушка. – Я же могу согласиться, потом не жалуйся.

— Вот это другое дело, - в кухню зашёл помятый Фёдор, потянулся и пожал мне крепко ладонь. – Отдаю. Но должен предупредить, хлопот с ней много.

— Федя, - насупилась Алёнушка.

— Да я уж понял, - притянул её к себе и снова поцеловал. – Тест-драйв пройден.

— Ну, тогда с Новым годом! – отсалютовал Фёдор.

— Люська, стой!

В кухню вбежала кошка, громко заявляя о себе хриплым мяуканьем, за ней заспанный Никита.

Опять подобрал поганку эту, пожалел.

— Привет! – смущённо заулыбался сын. – Прости, пап, мне жалко её стало.

Притянул младшего к себе.

— Ничего страшного, - потрепал его по лохматой гриве. – Куда нам теперь без неё. Но кладовку за ней сам убирать будешь.

Никитка сморщился, но отказываться не стал.

— Никита, садись, - захлопотала Алёнушка, включая свет, и повязывая на себя, неизвестно откуда взявшийся фартук. - Я сейчас чайник поставлю, там ваша тётушка такие вкусные булочки передала.

Никита, довольный приземлился за стол, к нему тут же на колени запрыгнула кошка.

Рядом сел Фёдор, расспрашивая меня про медведицу.

В кухню вполз сонный Гриня, и тоже уселся рядом со всеми. Правда, тут же положил голову на сложенные руки, но как только Алёнушка поставила перед ним тарелку с булочками, и ласково потрепала по голове, тут же ожил, разулыбался, жуя сдобу.

Все болтали наперебой, даже Люська вставляла свой хриплый мяв. А я сидел во главе стола, слушал этот нестройный ропот и ловил себя на том, что наконец-то счастлив.

Конец.