Книга Мой гадский сосед, страница 83 – Аня Леонтьева

— Опять, Маня, — так же притворно тяжко вздыхаю, разглядывая её личико. — Раз забыла ты, что медведя лучше не злить.

— Значит так, Маня, — Женя упирает руки в бока и нависает надо мной.

Это его третья попытка поговорить серьёзно, первые две, я успешно саботировала, несмотря на своё поганое самочувствие.

Правда, Женя и сам не сильно сопротивлялся, охотно идя у меня на поводу. Единственное, каждый раз, после, пытался поговорить, расставить все точки над «i», и вот сейчас был третий заход.

— Жень, может, хоть оденемся, — предложила я, вылезая из-под спутанных простыней. — А то как-то перед Туманом неудобно.

Пёс лежал у порога и меланхолично взирал на нас своими печальными глазами. А так как у Жени съёмная квартира была студия, ещё и практически пустая, без мебели, то ему всё отлично было видно и слышно, как мы тут проводим время.

— После деревни, ему уже нечего не страшно, — хмыкнул Женя, но трусы надел, а мне кинул свою футболку.

— Это уж точно, Гадюкино, прямо школа жизни, — фыркнула я в ответ, натягивая серый хлопок, ярко пахнущий медведем, так что в сытом теле, вновь забродили щекочущие импульсы, и я стала всерьёз подумывать над тем, чтобы и эту попытку Жени подорвать. Тем более он так легко сдавался, стоило мне в первый раз просто поцеловать его, а закончилось всё тем, что, не найдя более подходящей поверхности, мы сделали это у стенки. А сейчас вообще всё будет легко и просто.

— Маня, харе глазами сверкать, — подлавливает меня Женя, словно мысли мои читает. — Ещё простыни не остыли с прошлого раза.

Будто ты об этом постоянно не думаешь, — оскорбилась я.

— Можешь себе представить, — делает покерфейс. — Сейчас я, например, думаю о том, почему ты избегаешь серьёзного разговора?

— Да ничего я не избегаю, — закатываю глаза.

Можно подумать!

— Просто время уже за полночь. И неужели и так не всё понятно?

— Вот ты знаешь, непонятно, — не поддаётся Женя, — у нас с тобой только в одном взаимопонимание полное.

— А тебе ещё что-то нужно? — не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось покапризничать.

Тяжёлый всё же день выдался. Наша встреча, неожиданное примирение, неудавшееся свидание, и такой же романтик Лёшика. Моё плохое самочувствие. И хоть он уже закончился и пошёл следующий, вся накопившаяся информация ещё не до конца обработалась, и новая воспринималась тяжело.

Не хочу ничего сейчас обсуждать, решать. А ему, во что бы то ни стало, нужна конкретика, етижи-пассатижи. Вот прямо сейчас, вынь да положь ему всю подноготную и планы на будущее.

— То есть так и будем, незнамо как жить. Непонятно в каких отношениях. Потрахались, разбежались? — загудел медведь.

Уселся на матрас, что заменял ему, а теперь и нам кровать, согнулся в три погибели, отвернувшись, спиной своей могучей, явно стараясь вызвать муки совести. Преуспел, надо сказать, хоть и взбесил приёмчиками такими нечестными.

— Ну, Жень, ты, что меня замуж звать собрался? — подползла ближе, утыкаясь ему между лопаток, обнимая за талию.

Боже, как же хорошо!

Могу вечность так просидеть. А лучше бы уже и полежать. Я всё же очень устала, а завтра рабочий день.

— А что в этом, Мань, такого удивительного, — оскорблено произнёс Женя, скидывая мои руки и оборачиваясь, щуря свои синие глаза.