Книга Мой гадский сосед, страница 77 – Аня Леонтьева

Мне надо торопиться, а я вопреки всем своим установкам, иду искать её, а ведь даже не знаю, что ей сказать.

Она опять покушается на меня, чуть не сбив с ног, выскочив из-за угла. Врезается в меня и пытается отскочить, но я придерживаю, и даже слегка вдавливаю в себя. Хочется мне снова её почувствовать, потрогать, несмотря на то, что она может и против.

Но Маня стоит, не двигается, только дышит шумно и волнительно. Лицо не поднимает, светит перед глазами макушкой своей, да ладонями в грудь толкает, но как-то неубедительно.

— Ничего мне сказать не хочешь? — смотрю на эту макушку упрямую, и запах её втягиваю.

За тонким ароматом её парфюма различаю нотки, ставшие родными: сладость малины, свежесть дождя, горечь полыни.

Вертит головой.

— Жаль, — вздыхаю, хотя ждать первого шага от этой козы упрямой, было опрометчиво с моей стороны.

— А ты? — спрашивает.

Её голос звучит глухо, потому что она не поднимает головы, всё так же смотрит вниз.

Вздыхаю, закатывая глаза.

Ну что с неё взять?

Как злила меня её выходка все эти дни, так махом на нет сошёл весь накал, при виде неё. Хрен знает что, но злится на Маню, не получается. Нет, конечно, досадно от её поступка, но я понимаю, что и сам был не прав в чём-то.

— Маша, посмотри на меня, — тяну её за подбородок, не без усилия поднимая голову.

— Глаза открой, что ты как маленькая, — начинаю злиться.

Открывает, смотрит. Исподлобья. Готова к обороне. Тушь немного размазана, носик покраснел, веснушки проступили.

Хорошенькая дрянь, это первое, что мне сейчас приходит в голову.

И давит за грудиной, странной эмоцией, нежностью пополам с жалостью.

Мне хочется стереть из её глаз, всю тревогу. Сказать, что она не виновата ни в чём. Что я сам затупил. Надо было брать. Хватать. Ведь с самого первого раза почувствовал, что она моя.

Но она несвободна.

И она сделала выбор.

— Ты сама ушла, — говорю, то, что думаю и вижу, как в её глазах вспыхивает сожаление.

Она поджимает губы и пытается отстраниться, но я упорно держу её.

— Не держи тогда, — фырчит. — Отпусти.

— Если бы я мог, Маня — выдыхаю, — но ты мой панчер[1], бьёшь точно, отправляя в нокаут, — захватываю её подбородок, пресекая все вопросы, и возражения и направляю на себя, впиваюсь в её губы, и даже не усердствую особо, она сама отвечает, утекая ладошками мне на шею, и сжимает её.

[1] Панчер — это боксёр с превосходной способностью нокаутировать противников сильными ударами.

Открываю дверь и пялюсь на разбросанные розовые лепестки на полу коридора и свечи, пытаясь сообразить, что происходит.

Неужели Женя вычислил, где я живу, и решил устроить мне романтик раньше времени, сюрпризом, хотя мы договорились встретиться в ресторане.

Он очень спешил, всё на часы глядел, а я…

Я настолько была растеряна нашей внезапной встречей, и тем, что происходило потом, что просто не отслеживала вообще ничего, выпадая из одной эмоции в другую. Из удивления в обиду, потом в панику и сожаление, и сразу в злость и досаду, которые стёр его вероломный поцелуй. До сих пор ощущаю его на своих губах. И сердце, мне кажется, не замедлялось ни на минуту, как начало дробить при виде него в кабинете шефа, так и продолжает.

Необычно было видеть его, без его деревенского стиля и косматости, но определённо ухоженный деловой образ ему, несомненно, идёт. Отсутствие бороды я оценила ранее, но вот, рубашка и строгий костюм, это новый уровень медвежьей моды.