Книга Мой гадский сосед, страница 74 – Аня Леонтьева

Я же слиняла пораньше с рабочего места, потому что знала, что через полчаса не протолкнуться, и вот облом.

— Саш, а чего ему надо, не говорил? — смотрю то на Лаврентьева, выпрашивая взглядом надежду, то на свой несъеденный обед, из двух блюд и булки с компотом.

— Маш, ну откуда я знаю, — убивает всё на корню Лаврентьев, — он мне, что докладывает. Орёт, как всегда, что полный офис разгильдяев, которые непонятно, зачем на работу приходят, и нет порядка.

Да шеф у нас овен, ещё и в год Быка родился. Там такая смесь, если заискрит, то успевай только прятаться, всех заденет, и всё припомнит. Поэтому мы всей компанией, старались не расстраивать Аркадия Анатольевича, дабы не огребать потом.

Смотрю на свой нетронутый обед и понимаю, что не избежать мне гнева начальственного, если я мигом не метнусь наверх, и не поинтересуюсь, что там стряслось, что меня надо вытягивать с обеда.

— Садись, Саш, — встаю из-за стола, — тут у меня гуляш с картошкой и солянка, булочка с компотом.

Бутерброд, так уж и быть, дожую.

— Да ладно, Маш, может, подождёт он… — говорит Лаврентьев, а сам оседает медленно за мой столик, и зачарованно смотрит на мой обед.

Сашка худющий, даром, что курьером работает, мы его в отделе, не иначе как скороходом зовём.

Жердь, двухметровая. Его всё время хочется накормить, поэтому кому-кому, а ему точно не жалко отдать свой обед, ещё и ужин в придачу можно добавить.

— Нет, Саш, я уж лучше пойду, узнаю, чего он лютует, мало ли, потом так встрять можно… — не договариваю, но Сашка меня понимает, сам не раз был под горячей рукой шефа.

Пробираюсь к лифтам, лавируя мимо голодных сотрудников нашего центра. Обед, как говорится, по расписанию, несмотря ни на что.

Вот только мне не повезло.

Вообще, Аркадий Анатольевич, не так уж и плох, ну да характер у него взрывной, но зато он отходчивый, и великодушный. На работу меня принял раньше срока положенного, не на свою должность, на должность помощника его, Егора, он как раз, в Эмираты укатил, на неделю, а я вот прикатила, из Гадюкино.

Шеф слушал мои стенания, что нет больше сил, дома сидеть, вздыхал тягостно, выражая этим всю глубину его непосильной начальственной ноши, пообещал что-нибудь придумать. И придумал, и пусть, я на пару недель, в должности пониже поработаю, из отдела учёта, в секретари, зато из дома сбегу, потому что Лёша сделал какие-то свои умозаключения, после нашего разговора, и ушёл в глухую оборону. И остались мы в подвешенном состоянии, хотя мне всё и так понятно, и те перспективы, которые сперва мне показались заманчивыми, когда он предложил завести ребёнка, даже они не работали. Не хотела я ни Лёшу, ни ребёнка от него. Так и живём, как злые соседи. Муж, кстати, довольно самостоятельным оказался, когда остался без «мамочки» в моём лице, что я тоже восприняла как лицемерие. Столько лет водил меня за нос.

Вот и сбежала на работу. Если бы шеф не взял помощницей, пошла уборщицей, лишь бы дома меньше времени проводить.

Жаль, что в деревню мне теперь путь заказан. После моего побега, боюсь не оправдаюсь, и медведь меня живьём съест. А может, даже и не взглянет, что ещё обиднее.

Поднявшись на свой этаж, застала начальственный зад, у себя под столом.

— Э-э! Аркадий Анатольевич!

Шеф замер на секунду, потом, видимо, вспомнил, что он шеф, выпрямился, поправил взлохмаченные волосы, пошевелил усами, и, вперив в меня тяжёлый, тёмный взгляд, подбоченился.