Книга Никак иначе, страница 33 – Аня Леонтьева

Особо вещей я не собирала. И честно сказать не представляла, как это будет. А вышло всё просто. Мой разбитый телефон запиликал, и, не видя, кто звонит я взяла трубку.

— Мы внизу, спускайся! — отдал приказ Кир.

— Я не спущусь, Кирилл, — говорю, набрав в лёгкие больше воздуха.

— Не понял, — рычит он, — поиграть решила? Так мы сами сейчас поднимемся, только потом не обижайся…

— Кирилл, я уехала. И от мужа, и от вас. Так что пока, — говорю это и выключаю телефон.

Стою перед простой деревянной дверью с номером семьсот шестнадцать, и медлю.

Тётя Оля, единственная, кто остался у меня из родни. Живёт на другом конце города, и я потратила на дорогу два часа. Теперь запал закончился. Не хотелось грузить её своими проблемами. Она всегда была ко мне добра. Всегда. А я как снег ей на голову. Но пока я собиралась с силами, дверь открылась сама.

— Светланушка? — растерянно выдыхает тётя, и смотрит на меня удивлённо и встревожено, из под очков.

Она полненькая, невысокая. Волосы острижены коротко, но модно. Кое- где в тёмных прядях проглядывает седина, но несколько её не портит. От неё постоянно пахнет табаком. Не сигаретами, а именно табаком. Моя тётя пристрастилась нюхать табак, еще, когда жила на востоке. И по сей день эта привычка с ней. А ещё от неё пахнет сдобой. И объятия её такие мягкие, и тёплые, когда я без слов ныряю в распахнутые руки, и зарываюсь носом на плече.

— Я ушла от Вовы, — только и хватает меня.

— Давно пора, Светланушка, — утешает она меня, поглаживая по спине. — Ты же красавица, ещё и молодая, всё впереди. И молодец, что ко мне пришла, молодец.

Мы, наконец, заходим в квартиру. Тётя Оля живёт одна. С тех пор как она похоронила дядю Лёню, так никого больше и не встретила. Детей у них не было, возможно, её привязанность ко мне ещё и этим сказывалась.

— Давай располагайся, — она кивает на гостиную, — у меня сегодня всего два ученика, я вернусь скоро.

Тетя Оля преподаёт музыку, репетирствует. Ей нравиться.

И вправду, она одета в длинную строгую юбку, и жакет. На плече сумка с нотами.

Я только киваю, виновато глядя на неё.

— Вечером поговорим. И нечего на меня так смотреть, растерянно. Ты всё правильно сделала, — она снова обнимает меня, и целует в лоб. — Давай не раскисай.

И уходит, а я, почему-то плачу. Облегчённо, размазываю слёзы по щекам. Почему я этого не сделала раньше? Как приятно оказаться у родного человека, где от тебя не требуют никаких объяснений и решений, а просто принимают таким, какой ты есть.

Офис рекламного агентства «Компаньон», расположен в центре. В высотке, выполненной сплошь из стекла. Одно из новых зданий, выросших здесь за короткое время. Агентству принадлежит пять верхних этажей. А это не много, не мало с пятнадцатого, по двадцатый. Я еду на самый верхний. Именно там у меня назначена встреча с Буровым, с которым, как и было обещано, мы созвонились, спустя два дня.

В приёмной меня встречает, высокий парень, в модном костюме, отлично сидящем на его худощавой фигуре. Представляется Евгением, и довольно приветливо мне улыбается. Провожает к Герману Витальевичу, предварительно доложив обо мне.

Я прохожу в просторный кабинет. Здесь очень много света. Одна из стен, это сплошь окна, которые в пол. Обстановка довольно таки аскетичная. Минимум мебели, и много пространства. Перед окнами стоит массивный письменный стол, из-за которого мне навстречу встаёт мой недавний знакомец.