Книга Никак иначе, страница 178 – Аня Леонтьева

— Прошу, не отпускай меня никогда, — бормочу ему в изгиб шеи, тоже обхватив его за талию, — держи крепче. Я так боюсь тебя потерять!

— Не потеряешь, — вибрирует его грудь, от низкого голоса, — я никогда не отпущу тебя!

Я поднимаю лицо, вдоволь надышавшись его одуряющим разгорячённым ароматом.

— Я люблю тебя, Кирилл, — говорю, заглядывая в его глаза.

— Я люблю тебя Света, — отвечает он, склонившись, целует меня в губы, пытаясь сдержать свой порыв, и действует нежно, и аккуратно. Но я сама углубляю этот поцелуй, сама, снова распаляю его.

Он успокоил меня, верно, откликнулся на мой порыв, понял меня, и я ему благодарна.

Он подхватывает меня по ягодицы, и вжимает в холодное зеркало спиной, одновременно насаживая и медленно растягивая на своём члене. Я обвиваю его шею руками и прижимаюсь раскрытыми бёдрами ещё теснее, теряя все ориентиры кроме него.

Только он сейчас в моей вселенной.

Мой маяк.

Мой столп.

И я держусь за него. Не могу отвести глаз, от тягучего тёмного пристального взгляда, когда Кирилл мягко толкается в меня, проникая полностью. Выдыхаю стон, вместе с дыханием, когда он останавливается, как всегда боясь навредить мне своим напором.

И снова это говорящее молчание между нами, когда мы словно спаяны между собой.

Не нужно слов.

Мне впервые с кем-то не нужно слов, потому что без них всё понятно. Что не только мне не жить без него, но и он не представляет свою жизнь без меня.

Я это вижу.

Понимаю.

Знаю.

Теперь знаю. Потому что вижу, ту же боль на дне его глаза, которую чувствовала мгновение назад, представив что потеряю его.

Я понимаю её. И мне хочется успокоить его так же, как и он меня. И я прижимаюсь к его губам в поцелуе, и сама двигаю бёдрами, чувствуя, как пальцы на моих ягодицах, сжимаются, и по его телу несётся дрожь.

Мы необходимы друг-другу. Мы, как бы глупо это не звучало, половинки одно целого. Мы одно. Я понимаю сейчас это так чётко, и явно, как никогда до этого.

Кирилл наращивает темп, и я не в силах больше сдерживаться запрокидываю голову, и прикрываю глаза, стону. Чувствую его в себе так остро и правильно. Чувствую всё напряжение его тела. Слышу хриплое дыхание, и грохот сердца, что стучит в унисон моему. Наши взмокшие тела соединены так тесно, и действуют, словно единый механизм.

Весь большой спортзал, наполняется пошлыми звуками и стонами, а на зеркале явно останется отпечаток моей спины и задницы. Но мне так сейчас хорошо, просто от ощущения нашего интимного единства, от болезненно-сладкого растяжения внизу, и жёстких пальцев, и сильных рук, что держат меня навису, и от этих глаз, что текут ртутью, когда он глядит на меня. И я пытаюсь держать его взгляд, но восторг затягивает меня, и глаза прикрываются сами собой. Тело трясет, словно в лихорадке, и каждый мускул напряжён до предела, пульс дробит в ушах. Ещё мгновение, и по венам течёт сладкая патока, разнося импульсы наслаждения. Между ног становиться горячо, и до меня как сквозь вату доноситься рык Кирилла, когда он финалит, вбиваясь в меня в последний раз.

— Мне никогда, и не с кем, не было так хорошо. Я словно помешан на тебе. Никогда не сомневайся в этом. Я люблю тебя, зеленоглазая, — признаётся Кирилл, когда мы растянулись на одном из матов. Я, честно говоря, даже немного ушла в астрал, прижавшись к его твёрдому телу. Может так бы и уснула, но он нарушил молчание.