Книга Никак иначе, страница 111 – Аня Леонтьева

— Когда коньяк мне на башку вылила, ответ на твой вопрос, — подал голос Кир, слегка обескуражил сменой темы.

— Что? — я вроде поняла смысл, но вынырнуть из своих самоуничижительных мыслей и чувств, ещё не могла.

— Ты спросила, давно ли я принял решение всё изменить, — пояснил он, обнимая меня крепче, и я заинтересованно посмотрела на него.

— Не может быть, — не поверила я.

Конечно, я давно стала замечать, что Кирилл ревнует, с того раза, когда он наорал на меня, а потом на утешавшего меня Сашу, пытаясь уличить нас в сексе. И потом, когда Саши не было. Всё это было очевидно. Но чтобы в тот самый момент, когда мы только встретились, да и как встретились.

— Почему не может, — хмыкнул Кирилл, и его губы тронула усмешка, — ты мне коньяк на голову, а у меня желание прибить тебя, и присвоить.

— Но почему тогда… — не договорила я.

— Потому что я тоже неидеален, Света, далеко, и глубоко неидеален, не ты одна совершаешь ошибки, — вздохнул он, и его твёрдая грудь толкнула меня, а горячее дыхание обожгло лицо. Он смотрел пытливо, разгадывая мои эмоции, предугадывая реакцию.

— Кирилл, — я попыталась отстраниться, но он не пустил.

— Я виноват во многом перед тобой Света, прости меня, я знаю, что со мной нелегко, причём почти всегда.

— Кирилл ты вообще слышал, что я тебе рассказала, зачем я тебе такая?

— Я сам решу, зеленоглазая, — отрезал он, — от тебя лишь требуется, простишь, или нет!

Я коснулась его скул, колючих щек, провела по теплым губам. Странное признание, какое-то, недоговорённое что ли. И к назревающей радости от его слов, примешивается горечь невысказанного, затаённого, того чтобы окончательно перевесило все сомнения, того чтобы стёрло их. Не знаю, чтобы это могло быть. Может признание. Может обещание. Но настаивать не решаюсь, боюсь передавить, и честно чувствую, что я не достойна, после всего произошедшего между нами, ни слов любви, не признания в верности, и преданности. А мне хочется, и наравне с этим я прекрасно понимаю, что ни такой, как я, согласившейся на тройничёк, ждать этих всех важных слов. И я давлю на единственный аргумент.

— Кирилл, ты самый невероятный мужчина в моей жизни. Я не могу с тобой так поступить!

— Я забыл тебе сказать, зеленоглазая, — усмехнулся Кир, — у тебя особо-то и вариантов нет! Никак иначе, понимаешь!

— Что заставишь, если не соглашусь?

— Ты уже согласилась, — хмыкнул он.

— Тебе это надо? — недоумевала я.

— Заткнись, уже, зеленоглазая, много ты понимаешь, — фыркнул Кир, прижимая к себе, — закрыли эту тему.

— Дурак, — покачала я головой.

— Сейчас по жопе своей, отхватишь, — пригрозил Кирилл, а сам склонился и поцеловал.

Настойчиво и жадно, словно хотел поглотить, поработить одним лишь поцелуем. Чтобы забыла всё напрочь, только им одним дышала и жила. И возможно это и было тем самым недостающим признанием, невысказанными чувствами, которые нашли отражение в стремительном и жадном поцелуе. Я податливо прогнулась в мужских руках, пуская их, куда им вздумается, и принимала его горячий язык, тихо постанывая от наслаждения, пропитываясь его ароматом и вкусом.

Потому что, не смотря на все доводы разума, я не готова была его потерять. Только не его.

Сашу да.

Кирилла нет.

Не знаю как, но именно Кир вызывал во мне шквал эмоций, именно он задевал все мои скрытые кнопки, и именно он давил на них так правильно, что я плавилась на раз, в его руках.