Книга Птичка, страница 32 – Аня Леонтьева

— Назар, я не могу, — простонала я, ещё не сдаваясь окончательно.

В голове проносятся мысли о работе, о Льве, об абсурдности всей ситуации. И я пытаюсь вывернуться из его рук, но он опять, завладел моими губами. Исследуя рот, переплетая наши языки. И руша все мои зыбкие крепости и бастионы. Все мои доводы против.

Всё.

Руки его осмелели, уловив мою капитуляцию. Назар смело гладил и мял мою грудь через одежду, прижимал к себе, обхватив за ягодицы, и рычал мне в рот. И все мои ощущения разгонялись от приятных, до крышесносных. В такой прострации от мужчины я была всего раз, но тогда я безумно любила, а сейчас, то что?

— Почему? Почему не можешь? — он снова отстранился, но только чтобы удобнее перехватить меня за талию.

Взгляд его плыл, он сейчас совсем не напоминал того холодного лощёного начальника. Тёмный взгляд пылал, ноздри трепетали, губы алели, чётко выделяясь на фоне тёмной щетины. Грудь вздымалась, и вся его мощная, высокая фигура словно горела. Мышцы буграми ходили по плечам и рукам, под тонкой тканью рубашки. Он был весь напряжённый, обострённый. Он был хищник, а я его жертва. Жертва, которая посмела сопротивляться.

— Ты же хочешь! Ведь хочешь? Иди, иди ко мне, прекрати всё контролировать! Вика, я так хочу тебя! Вика!

Он притянул меня к себе. Голова кружилась, и от слов и от пьянящих поцелуев, и от откровенных прикосновений.

— Пойдём со мной, Вика, пойдём, — он стал утягивать меня в сторону лифтов, видя, что я сомневаюсь и колеблюсь. Держал зрительный контакт, и не отпускал от себя.

Когда приехала кабина, Назар слегка подтолкнул меня туда, и снова полностью завладевая мной.

Я сдалась.

Так мне было сладко в его руках, так желанно, и правильно всё происходило. Не знаю, видел ли нас кто-то в коридоре, а потом и входящих в лифт, и на этаже, на который он привёз нас. Я сейчас не задумывалась над этим. И если моя репутация испорчена, так тому и быть.

И вот коридор, и дверь номера, всё как в тумане. Щелкает замок, и мы остаёмся по настоящему одни, в темноте номера.

Назар опять нашёптывает мне слова успокоения, перемежая их с поцелуями, и стягивает мою одежду.

Последний рубеж.

Если сейчас не остановлю, то потом будет поздно. Но вместо этого, я сама тянусь к нему, путаюсь в пуговицах на его рубашке, занятая поцелуем, и тем, чтобы не упасть, потому что он наступает, подталкивая меня вглубь номера, там, где есть кровать.

10. «Выше ожиданий»

— Подожди, дай посмотреть на тебя, — Назар отвёл руки девушки в стороны, и стянул с её плеч, уже расстегнутую блузку.

В номере горел ночной свет, и его вполне хватало, чтобы видеть всё.

Вика смотрела затуманенным взглядом, её пышная грудь, в белом кружевном бюстгальтере, вздымалась от частого дыхания.

Назар нежно коснулся кончиками пальцев тонкой нежной кожи на шее, и почувствовал дрожь её тела, скользнул по плавным плечам, обводя их контур, склонился и втянул сладкий аромат персиков, исходивший от неё.

Время замедлилось.

Время остановилось.

Его хотелось растягивать, потому что такая желанная девушка, наконец, стояла перед ним, и он хочет растянуть удовольствие, смаковать как дорогое вино, каждый миг рядом.

Он с ума сходил эти два дня. Не мог думать не о чём. Его это злило, и раздражало. Всегда сосредоточенный на делах, Назар теперь витал в облаках, как блядь, кисейная барышня, всё вспоминая и вспоминая сладкий миг, их поцелуя.