Книга Бывшие, страница 8 – Аня Леонтьева

Стараюсь не пялиться, но смотреть-то больше некуда, и поэтому изучаю его склоненное над бумагами лицо. Как и ранее, отмечаю морщинки на лбу, и в уголках глаз. Полные губы поджаты, длинные пальцы скользят по строчкам. Он загибает бровь, хмыкает, возвращается на две страницы ранее, что-то перечитывает. Я нервничаю, и даже закусываю губу.

— Вот здесь, — он тыкает пальцем в страницу, потом переворачивает, на две ранее, — и вот здесь показатели разняться, а они должны быть одинаковые, — спокойно и по-деловому выдаёт он.

— Где? — взлетают мои брови. Я сто раз перепроверила этот отчет.

Он двигает ко мне папку, и впиваюсь взглядом в цифры, на которые он мне указывает. И теперь вижу свою глупую ошибку.

— В остальном, всё прекрасно, — Степа встаёт из-за стола, — внесите изменения, пожалуйста, до конца дня, и отправьте мне отчёт, мне он нужен сегодня.

Я киваю, и тоже встаю.

— Хорошо, — отзываюсь и закрываю папку, намериваясь побыстрее покинуть его кабинет.

— Слышал, вы метите на должность начальника отдела развития, — снова подаёт он голос, и я оборачиваюсь, застываю на пол пути к выходу, ожидая продолжения.

— К сожалению должен разочаровать вас, Роза Викторовна, не вижу вас на этой должности, — холодно бросает он, пронизывая насмешливым взглядом.

— Я не сомневалась в этом, — горько усмехаюсь я.

— Хотя… — хмыкает он.

— Что хотя? — переспрашиваю я, настороженно наблюдая, за ним.

Нет, он не двигался, всё так и стоял возле своего стола. Я ждала продолжения, его «хотя», понимая, что ничего хорошего для меня не будет.

— Могу устроить вам повышение, если… — он глубокомысленно замолкает, и ухмыляется.

Я всё так и стою, прижимаю к груди папку с отчётом, затаив дыхание.

— Если ты сейчас мне смачно отсосёшь, то возможно я отдам эту должность тебе! — заканчивает он. Глаза всё так же холодны, и губы кривятся в презрительной усмешке. Он наверняка видит, как от моего лица отхлынула вся краска. Его слова словно удары под дых.

— Ну же Роза Викторовна, порадуйте начальника, а я в свою очередь порадую вас! — кидает он, наблюдая за моим оцепенением.

Он хочет меня унизить, я это понимаю, и мне бы сдержаться, но у меня словно красная пелена на глаза падает. Я кладу отчет на стол, и улыбаюсь, возможно, излишне плотоядно.

— Всего-то, — дрожит мой голос от гнева, — какая малость!

Я делаю шаг к нему навстречу, и расстегиваю свой жакет, и ловлю в его взгляде недоверие.

— С удовольствием, Степан Дмитриевич, — я подхожу ближе, — тем более что мы это уже проходили! — тяну я сладким голоском.

Не знаю, что меня выдаёт, может всё-таки, дрожит голос, может руки, а может у него отличная реакция, но когда я подхожу вплотную, и целюсь ему коленкой между ног, он ловко уворачивается, и скручивает меня. Разворачивает спиной к себе, и впечатывает в стол, заваленный бумагами, я чудом не попадаю лицом в закрытый ноутбук. Да ещё и придавливает сверху, своим тяжёлым телом, так, что я шелохнуться не могу. Но все, же остервенело, дёргаюсь, хотя мне и больно

— Это так низко с твоей стороны! — шиплю я, выкручивая шею, и стараюсь головой ударить его. — Ты меня хотел унизить, ты же себя унизил!

— Ну, куда уж ниже, — хрипло отзывается он, и придавливает плотнее, так, что у меня воздух заканчивается, но сдаваться, и молить о пощаде я не стану, — мне тебя не переплюнуть.