Книга Бывшие, страница 5 – Аня Леонтьева

Я обхватываю его ногами и без смущения трусь, об твёрдый член, торчащий из под боксеров, в расстегнутой ширинке. На нас ещё так много одежды, и нет совершенно никакого желания разъединяться.

Я стону, когда он всё же, отрывается от меня. Встаёт и включает торшер.

— Хочу видеть тебя, — сипит его голос.

Он возвышается надо мной, голый по пояс, в расстегнутых джинсах. Тени играют на рельефных мышцах. Светлые волосы растрепались, а зелёные глаза так темны от страсти, что я сжимаю в предвкушении бёдра. Подтягиваюсь на локтях, и стягиваю через верх кофту, откидываю её, потом расстегиваю бюстгальтер, и стягиваю его уже более медленно.

— И что же ты хочешь видеть? — спрашиваю я, охрипшим от желания голосом, ловя его жадный взгляд, скользящий по моей груди.

— Всё, — отвечает он, — хочу рассмотреть в деталях, как ты плавишься от желания!

Я тяну вниз свои легенцы, вместе с мокрыми трусиками. Стаскиваю сперва с одной, ноги, потом с другой. Потом закидываю за голову руки и выгибаюсь. Грудь бесстыдно топорщиться острыми вершинками.

— Рискую расславиться под твоим взглядом! — шепчу, и облизываю пересохшие губы.

Стёпа скидывает джинсы, потом боксеры, и я тоже, не без интереса изучаю его. На мой неискушённый взгляд, он там хорош. Я поднимаю глаза, и натыкаюсь на его взгляд, и тут же смущаюсь. Он же просто улыбается и склоняется надо мной.

— Наконец хоть что-то смутило мою наглую девочку, — бормочет он, целуя мой живот.

Я зарываюсь в его светлые волосы, и выгибаюсь навстречу горячему рту.

— Я не наглая, — выдыхаю, — я напористая!

— Ты великолепная! — он поднимается выше и накрывает одну мою грудь влажным ртом, а вторую сжимает шершавой ладонью.

— Такая мягкая, горячая, сладкая, и ароматная, — бормочет он, перемежая слова с поцелуями. А я вся дрожу от его ласк. От тяжести навалившегося тела, от хриплого низкого голоса, от влажных и горячих поцелуев.

Мне так хорошо! Я схожу с ума от желания! Извиваюсь под ним, постанывая и задыхаясь.

Беспорядочно шарю руками по спине, сжимаю могучие плечи, зарываюсь в волосы. Прижимаюсь, когда он алчно набрасывается на мои губы, и таранит мой рот языком.

— Стеф, прошу… — выдыхаю ему прямо в рот, не в силах, больше ждать. Виляю бёдрами, но он ловко отстраняется.

— Ещё чуть-чуть, Роуз, — обещает он.

Я со стоном откидываюсь на подушки. В тишине слышится шелест фольги. Но я даже не успеваю подумать, о том, что хоть кто-то из нас не потерял голову от страсти и заботится о безопасном сексе, как он тут, же возвращается, удобно устраиваясь между моими разведенными ногами.

— Открой глазки, Роза, — шепчет Стёпа, мне в губы, обдавая свежим дыханием.

А я их оказывается, закрыла. Понимаю это, когда распахиваю и тону в его невероятных зелёных. Тёмных, словно хвоя в ночном лесу.

Он проводит пальцами по моим скулам, нежно касается щёк. Легко задевает мои губы своими, и тут же входит, ловя мой вздох, и первый озноб. Наполняет меня собой, и я всхлипываю от ярких эмоций, что дарит мне этот мужчина. И тут же растворяюсь, тону, погружаюсь в него. Теряю себя в невероятном водовороте чувств. Отдаюсь на милость острых и таких сладостных ощущений.

Стёпа сжимает меня крепче, и двигается быстрее, выбивая толками, новые вскрики, что рождаются в моём горле.

— Ещё! Ещё! Да! Да! — всё, на что я способна. Мозг сейчас отключён. Вся кровь прилила к низу живота. Туда где сосредоточение возбуждения, и удовольствия.