Книга Бывшие, страница 44 – Аня Леонтьева

Кстати у нас с Петром, после поездки, установился более теплый контакт. Ну как тёплый. Он всё же тот ещё сухарь и педант, но видимо то, что я прекрасно справилась, с обязанностями Божены, и показала себя как профессионал, его подкупило. Теперь он порой позволял себе легкую улыбку, когда здоровался со мной, и мог позвонить и предупредить, что Стёпа собирается на встречу, и если я желаю его застать, чтобы подписать те или иные документы, то должна поторопиться. Иногда мы вместе обедали, но общались, правда, на сугубо деловые и рабочие темы, но это тоже был прогресс. Особенно для того замкнутого, и повернутого на своей работе, человека как Пётр. А однажды я узнала, совершенно случайно проходя мимо отдела кадров, что у него завтра день рождение, и приготовила ему на следующий день дорогущую ручку Паркер, и компакт диск с альбомом Ареты Франклин, подписав открытку «Будь всегда собран, но иногда пусть блюз величайшей Ареты, тебя расслабляет».

С самого раннего утра, поспешила на этаж руководства. Пётр приходил за пол часа, до генерального, поэтому мне пришлось набавить сверху ещё десять, чтобы оставить подарок на его столе. Хотелось мне сделать ему сюрприз.

На этаже было тихо, никого ещё не было. Я тихо прокралась к столу Петра, и положила подарок прямо посреди, безупречно чистого столешницы, и собралась уже выходить, как услышала странный звук, из открытого кабинет Стёпы. Чавкающий, смачный, и тихий нежный стон. Я тихо подошла, и осторожно заглянула туда. На столе перед, стоящим Стёпой сидела, та самая блондинка с корпоратива, как рассказал Лида, звали её Наталья. Они сладко целовались, и это она тихо стонала.

— Всё Наташ давай закругляться, скоро народ будет подтягиваться, — Стёпа попытался вывернуться из её объятий, но она не отпустила, снова впилась, в него поцелуем. Мне была видна только её блондинистая макушка, и спина, облаченная в розовую блузку. Она прихватила Стёпу за шею и склонила на себя. Он уперся ладонями в стол, и снова попытался от неё отстраниться.

— Прекрати, не хватало, чтобы нас застали, — ворчал он, раздражённо скидывая её руки с себя.

— Ну, ты все же не простил меня, — заворковала она, — или ты в обиде на отца, что отослал тебя сюда?

— Ни на кого я не в обиде, — выпрямился Стёпа, и наконец, отодрал её цепкие руки от себя, — мне нужно работать!

— Работать, работать! — заныла девушка. — А когда отдыхать? А хочешь, я тебя расслаблю? — и она соскальзывает на пол и встаёт на колени, тянет на себя его ремень.

— Наташ, прекрати! — раздражённо гаркает он, и поднимает её на ноги. — Да мне нужно работать, чтобы доказать твоему отцу, что я не кусок дерьма, как он выразился, и достоин тебя! А для этого нужно работать! — и вдруг он поднимает глаза и замечает меня, я тут же отпрянула, и побежала к лифту, потом и вовсе передумала, и бросилась к лестнице.

Блин, надо было сразу уйти, но не смогла лишить себя мазахисткого удовольствия понаблюдать, за тем, как его лапает другая женщина. Так весь день и простояла перед глазами эта картинка. Даже сообщение от польщённого Петра, с благодарностью, не развеяли моей депрессии, по этому поводу.

Ну, вот на что я надеюсь? На что? Не будет ничего у нас? А сердце все равно стучит. А если… А вдруг… А может…

Ведь он так сжимал меня в объятиях, сам сгорал от желания, разгонял тоску. Гладил, тянул, ласкал.