Книга Ледокол, страница 63 – Аня Леонтьева

— Тихо, тихо, — морщится Ира, — я всё поняла, не просто у вас.

— Блин и как я так попала! — я растерянно скольжу взглядом по полу, словно найду там ответ.

— Ты очень страдаешь? Он бьёт тебя? — подруга обняла меня за плечи.

— Нет, — уже спокойней ответила я, выпустив пар в предыдущей тираде, — нет, он конечно груб, но не жесток. Самое хреновое, Ириш, что я по ходу влюбилась в него, — призналась подруге.

— Что? — он встряхнула меня, и я несмело подняла на неё взгляд.

— Да, — кивнула, — поэтому так гадко, от этого его дебильного собственнического обращения.

— Ты совсем, что ли, дорогая! — обалдела Иришка. — Ты достойна лучшего, Юль! О чем ты думаешь?

— Я не думаю рядом с ним, — мотнула головой, — он с ума меня сводит, я и убежать от него хочу, и чтобы прижал к себе и не отпускал.

— Мало тебе одного козла, ты второго завела, — резко выразилась Ира.

И ведь она права. Права во всём. Я глупая дура, каких поискать надо!

— Ладно, пойдём, горемыка, а то твой танк, весь клуб разнесёт, если надолго из поля зрения потеряет, — Иришка снова обнимает меня за плечи, и мы выходим в коридор.

— Он не танк, а ледокол, — фыркаю я.

— Ледокол? — заламывает бровь подруга.

— Ага, ледокол Ямал, — поясняю я, и мы начинаем смеяться.

Иришка показывает вверх большой палец, оценив такое меткое сравнение.

А потом мы танцуем.

Долго.

Музыкальные композиции сменяются одна, за одной, а во мне только растёт задор, и энергия. И даже когда Иришка, говорит что устала, и зовет передохнуть, я остаюсь на танцполе, и продолжаю танцевать. Словно дорвалась до вожделенных грёз, коснулась забытой мечты. Так давно это было, желание посвятить всё свою жизнь танцам, и поэтому сегодня, я танцевала, отдавая всю себя этой страсти.

Не взирая не на что! Пока есть такая возможность, побыть в своих фантазиях. И пусть весь мир подожжет.

Но мир напомнил о себе. Он не любил ждать.

На мои плечи ложатся тяжёлые ладони, скользят по рукам вниз, а потом снова верх. Переходят на плечи, шею, зарываются в волосах. И даже оборачиваться не надо, и так понятно кто это.

Я узнаю его, даже не глядя, хватает прикосновений, аромата. Той энергии, что излучает его тело. На все эти сигналы я моментально откликаюсь, тем более что Кир не давит. Он осторожно ведёт по телу руками, не стесняя движений, позволяет продолжить танец, сам двигается рядом, притягивая, окутывая, завлекая. Только теперь темп меняет, не смотря на быструю музыку, танец наш больше напоминает непристойные объятия.

Горячее дыхание обрамляет кожу, когда он склоняется и прихватывает зубами, за основание шеи. Словно электрический ток пробивает, моё тело. С губ срывается стон, который тонет в общем гвалте музыке, но он его чувствует, потому что снова прикусывает шею, и сжимает крепче.

Вновь всколыхнулось затаившееся желание, разбуженное в его машине. Побежало по телу теплом. Разливаясь, будоража. Обещая крышесносное удовольствие. И дрожь несётся до самых кончиков пальцев на ногах. А его руки гладят жестче, обрисовывая полушария моей груди, скользят по животу, и совсем уже бесстыже трутся, и давят между ног. И плевать, что это крайне непристойно, и что на нас глазеют. Он просто ласкает меня при всех.

— Кир, — пытаюсь отстраниться, но он отработанным движением кладёт руку на открытое горло, и слегка сжимает, заставляет откинуть голову на его плечо. Разворачивает лицо, и долю секунды мы замираем, глядя на друг драга.