Книга Раскол, страница 10 – Аня Леонтьева

Там отражается мой силуэт, с впалыми щеками, и короткими тёмными волосами. Как только приехали сюда, я сразу сходила в парикмахерскую, и остригла свои светлые волосы, и покрасила в темный каштановый цвет. Не то чтобы меняла имидж, словно шпионка под прикрытием, скорее это чисто психологический момент.

Новая жизнь, новая я. Фигура моя под стрессом схуднула, и пышные формы, в некоторых местах, совсем сдулись. Я постоянно носила джинсы и футболки, темные очки, и старалась не светить мальчишек. Всё же я опасалась, что Кир, развернет целую поисковую экспедицию, и поэтому мы были на стороже. Ведь можно было только догадываться, что он сделает со мной, если найдёт.

Я отвлекаюсь, выключаю конфорку, и заглядываю в холодильник. Сметаны то нет, а Ромка очень любит суп со сметанкой.

Делать нечего, собираюсь в местный магазин.

Загоняю мальчишек домой, Ромка тут же раздражается плачем. Он у нас вообще крикун такой, что только уши затыкай.

Характер бескомпромиссный.

Когда летели пять часов с Мальты, я только и молилась, чтобы мой сын не устроил на борту крики, а то нас бы высадили прямо в воздухе. Благо тогда пронесло, Ромка был занят первым в его жизни полётом на самолёте.

А сейчас Андрей ловко подхватывает брата под руки, несёт того умываться и обещает почитать ему его любимую книжку про Золушку. Я улыбаюсь каждый раз. Надо же мальчик, а нравится ему сказка, по идее чисто женская, ведь каждая мечтает найти своего принца.

Я оставляю сыновей в доме, и спешу в магазин. Быстро там закупаюсь, набирая помимо сметаны ещё провизии, чтобы реже выходить на улицу.

Стою уже на кассе, машинально оборачиваюсь, и немею от ужаса.

В проходе между стеллажей стоит Кир!

Смотрит в упор, и взгляд его страшнее, чем я себе представляла.

Я моргаю, но он не исчезает.

Это он!

И он совершенно точно узнал меня, несмотря на смену имиджа. Узнал, и идёт тихо и спокойно ко мне, знает, что я никуда не денусь.

Я бросаю свою корзину, под крики немногочисленных покупателей, и кассира, вырываюсь на улицу, и несусь в какую-то подворотню, думаю там спрятаться, предпринять обманный манёвр. Вот только он не удаётся, и мы остаёмся наедине.

Он прижимает меня к стене правой рукой, сжимает пальцами горло, и я отчётливо чувствую жесткий ободок обручального кольца на его безымянном пальце. Кир склоняет ко мне своё заросшее бородой лицо, и внезапно облизывает щёку, словно почувствовать хочет мой вкус.

— Ну, привет, жена! Скучала? - хрипит его голос.

Он небрежно скидывает с моего носа тёмные очки, бросает их на землю, и пристально смотрит мне в глаза.

И я смотрю.

Мы обмениваемся упрёками и обидами, болью и ненавистью только одними взглядами. Все невысказанные вслух слова сейчас в немом диалоге между нами.

А ещё между нами стена, навсегда.

Отрава предательства и обиды.

И всё прекрасное и светлое меркнет.

И свет в моих глазах тоже меркнет, потому что заканчивается кислород.

Что ж, он уже пару раз хотел меня придушить, а один раз почти сделал это, и видимо сегодня ему это удастся. В глазах темнеет, и я почти отключаюсь, и тогда он убирает свою руку от моей шеи, и я валюсь на землю. Медленно скольжу по стене. Кислород врывается в мои лёгкие вновь, раздирает, раздражает горло, и я кашляю навзрыд, валяюсь в его ногах. Глаза слезятся, и не только от кашля.