Книга Позднее счастье, страница 27 – Аида Богдан

— Ну, знаешь ли, у меня не было времени на то, чтобы выбирать с кем ехать, каждая минута была дорога.

— Хорошо, тогда объясни, почему я узнаю от посторонних то, что ты должна была сама мне рассказать? Вся деревня гудит, перемывая тебе косточки.

— Так вот, что тебя беспокоит, Илюшенька? Не знала, что для тебя, как и для моей матери, так важно чужое мнение.

В вестибюле было достаточно многолюдно, поэтому Илья старался говорить приглушённым тоном. Фаина же напротив отвечала вызывающе громко, не боясь быть услышанной.

— Я понимаю, лучшая защита — это нападение. Ты прибегла к старому, как мир способу, Фаюшка. Ничего я не боюсь, так же, как не боялся 20 лет назад. Но всё же, больница не место для выяснения отношений. Предлагаю нам обоим успокоиться и поехать туда, где можно обсудить всё без участия посторонних лиц.

Необходимость расспрашивать Зинаиду отпала и Илья решил её не ждать. Он отвёз Фаину в кафе, стоявшее неподалёку от больницы, посетителей было не много и они расположились за одним из свободных столиков.

— Не знаю, как ты, а я очень голоден.

— Да, я бы тоже съела что-нибудь.

— Тогда предлагаю вначале поужинать, а уже потом разговаривать. Как говорят в армии, война войной, а обед по расписанию.

Совместный ужин проходил в молчании. Фая вяло ковыряла вилкой в тарелке, зато Илья ел с аппетитом, словно на данный момент для него это было единственно важным делом. После еды настала пора для откровенного разговора.

— Ну что, теперь давай, рассказывай всё, только не пытайся ничего скрыть, не утаивай ни одной детали.

— Даже не знаю, с чего начать. Спрашивай, что именно тебя интересует?

— Начни с самого главного. Расскажи, что случилось 20 лет назад? Но вначале, я хотел бы знать, кто отец твоего ребёнка?

— Так ты и об этом уже знаешь?

— Да, представь себе. Как и о том, что Николай тебя изнасиловал. Почему ты мне не сказала?

— Не сказала о чём? О насилии или о беременности?

— Обо всём, Фая, обо всём. Я ведь и правда тогда поверил, что ты любишь этого губошлёпа. Знай я всю правду, не задумываясь свернул бы ему шею.

— Вот этого я и боялась. Тебя бы посадили, а я бы осталась одна против всех. Думаешь, почему я согласилась выйти за него замуж? Потому что меня даже родная мать не поддержала, что уж говорить о других? Я поняла, что расскажи я ещё кому-нибудь об этом, никто бы не поверил. Или сказали бы, что сама виновата.

— Я бы тебе поверил и поддержал.

— Что ты тогда мог сделать? Ты был слишком молод, чтобы противостоять Николаю и его отцу, я не хотела ломать тебе жизнь. Вряд ли бы ты добился того, что имеешь сейчас.

— Это всё отговорки, для меня тогда в один миг мир рухнул. А ведь мы могли быть счастливы вместе, если бы не твои страхи.

— Как знать, может и не были бы? Смог бы ты принять меня, зная о том, что произошло? Я чувствовала себя испачканной, грязной, и не хотела замарать ещё и тебя. Скажи, Илюша, к чему теперь гадать, что могло с нами быть? Что было, то быльём поросло.

— То есть тебя даже не волновал тот факт, что возможно это мой сын?

— Да откуда я могла знать об этом? Семнадцатилетней девчонке трудно понять от кого именно она забеременела, особенно если учитывать, что насилие произошло на следующей день после нашей памятной встречи под теми двумя берёзами.