Книга Позднее счастье, страница 29 – Аида Богдан

— Так, так, всё гораздо серьёзнее, чем я думал.

— Что там, доктор? — не на шутку испугалась Зинаида.

— Вижу кость вам уже вытащили, это плюс. Но вынужден огорчить, вам нельзя разговаривать, да и петь тоже противопоказано.

— В смысле, совсем нельзя или на время?

— Тссс, я же сказал, нельзя разговаривать, даже шёпотом, так как возможен рецидив. В целом же ничего страшного, в течение 10 дней нужно полоскать горло отваром ромашки, утром, в обед и вечером. А ещё советую избегать сквозняков, но самое главное, старайтесь изъяснятся жестами, помните, молчание — золото.

— Доктор, а пирог мне можно доесть? — рискнула спросить тётка, поскольку показать жестами не получилось.

— Вы что, ни в к коем случае, хотите снова подавиться? И я же просил вас молчать, ни слова больше, пока не наступит улучшение.

Как только Зинаида притихла, прикусив свой длинный язык, в комнате наступила благодатная тишина. Доктор был чрезвычайно серьёзен, записывая неразборчивым почерком диагноз и рекомендации в карту пациентки, зато медсестра еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Ну всё, можете быть свободны. Через 10 дней в поликлинику, к врачу на приём. А там, что он скажет, разрешит разговаривать, значит всё хорошо.

Растерянная вердиктом врача, женщина вышла в коридор. За всю свою жизнь она ни разу не болела ничем серьёзным, даже в детстве, а тут, как на грех, подавилась рыбьей костью и сразу же возникли сложности.

Теперь придётся 10 дней молчать, чтобы не допустить рецидива, а это ой как нелегко, тем более, когда есть, что рассказать. Да что же за день сегодня такой? Прямо сплошное огорчение, а не день.

А тут ещё куда-то запропастился тот симпатичный мужчина, что спас её от верной гибели и привёз в больницу, хотя обещал подождать. Без женщины тут точно не обошлось. Стоило только оставить понравившегося мужичка одного, как тут же увели проклятые под белы рученьки.

Для пущей верности Зина поискала Илью в закоулках и окрестностях больницы, но тот, как сквозь землю, провалился. Делать нечего, придётся ехать одной, нужно успеть на последний автобус, а то как бы не пришлось добираться домой на попутках.

Плюнув с досады и проклиная всё на свете, Зинаида вышла с главного входа и направилась на вокзал. Автобусы ходили нерегулярно, всё зависело от обязательности водителя.

Это был поистине несчастливый для бедной женщины день. Простояв в гордом одиночестве несколько часов кряду, она так и не дождалась автобуса и смогла добраться до дому только ближе к ночи. Ни одна из попуток не желала останавливаться перед голосующей хмурой тёткой.

Наконец над ней сжалился один сердобольный тракторист и согласился подвезти на своём чадящем транспорте до ближайшего поворота на деревню, откуда пришлось чапать ещё несколько километров пешком.

Дома ждали соблазнительные куски недоеденной рыбьей кулебяки, но памятуя о том, что сказал врач, Зина разделила пирог между котом и собакой, а сама довольствовалась жиденьким супчиком. Спать легла голодная и злая.

Разговор с Ильёй дался очень нелегко, Фаина уже не знала, что и думать, на душе остался горький осадок. Даже спустя 20 лет, любимый остался тем же обиженным мальчишкой, для которого важнее доказать свою правоту, нежели отстаивать чувства.