Книга Потому что живой, страница 80 – Аида Богдан

За день до того, как пойти к Ивановым, он купил на рынке молодую баранину, овощи, зелень и специи, а в субботу встал пораньше и отправился на общую кухню. Готовить решил сразу в двух казанах, чтобы угостить соседей по комнате и всех, кто заглянет на огонёк.

Божественный аромат искусно приготовленного чайнаки, распространился по всему коридору, проникая в соседние комнаты. Студенты быстро поняли, что на кухне колдует гостеприимный афганец, который угощает всех и каждого, даже просить не надо, сам принесёт. Так случилось и на этот раз.

Назари переложил свежеприготовленное блюдо из одного казана в глиняный тажин с крышкой, который укутал хорошенько со всех сторон и поместил в сумку, а потом, с помощью соседа по комнате, распределил оставшееся угощение по большим тарелкам.

Он накормил всех, кто остался на их этаже на время выходных, а таких было не так уж много, во всяком случае, хватило всем, чтобы наестся досыта. Большинство разъехались по домам, остались только те, кто жил далеко, а то и вовсе в чужой стране, например, как Фарух.

Сам он никогда не голодал и со всеми делился, его тоже всегда угощали, как это обычно принято в студенческом братстве. Отец регулярно пополнял его карту на небольшую сумму денег, которых ему хватало, чтобы не испытывать нужды.

Назари с молоком матери впитал простую истину, что нельзя приходить в гости с пустыми руками. Даже если это будет простая лепёшка, пусть, но это знак уважения к чужому дому. Вот ещё почему он явился с гостинцем.

В квартире Ивановых с утра стоял переполох, все члены семьи участвовали в приготовлении. К 13:00 стол был заставлен всевозможными закусками, а основным блюдом была заявлена утка в апельсинах. Званый ужин, да и только.

— Ну вы даёте, как будто к нам прибудет иностранный принц, а не простой студент, — удивлённо воскликнула Мария, студентка консерватории, она единственная в этот день была освобождена от домашних обязанностей, поскольку с утра ушла на занятия и только явилась.

— Систер, а ты представь, что к нам едут сваты, поедешь в Афганистан, если влюбишься в нашего гостя?

— Тьфу на тебя, язык без костей, я вообще не собираюсь замуж, если что, только после 30.

— А зря, часики-то тикают, бом-бом-бом.

— Ты изображаешь набат, братан, а не часики.

— Так я и говорю, соглашайся на афганца, он увезёт тебя в свой гарем.

— Мам, скажи Ваньке, чтобы замолчал, а то сейчас как дам ему больно.

— Врежь ему, Машка, врежь, — поддержали младшие двойняшки

— Дети, перестаньте, ведите себя прилично, что о вас подумает наш гость, когда придёт? — сказала мать, перед тем, как скрыться в спальне.

— Господи, он ещё не пришёл, а от него уже сплошные неприятности, — пробормотала себе под нос девушка, — о, кажется, явился источник всех наших проблем.

— Я открою, — громко крикнула она и распахнула дверь, да так и застыла на пороге, вглядываясь в выразительное лицо улыбчивого незнакомца, державшего в руках большую сумку.

Заморский принц оказался довольно симпатичным, но Машу больше поразило его сходство с Ваней. Она и брат были двойняшками, а между собой похожи не были, поскольку дочь лицом пошла в мать, а сын в отца. Зато младшие, Снежка и Дима, были сделаны, будто под копирку, на ксероксе, как частенько шутил дед.