Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 16 – Аида Богдан

За женой и сыном вернулся через три месяца, как и обещал. За время его отсутствия, Агнетта с воодушевлением распродала некоторые вещи и уже сидела на чемоданах. Отец с грустью взирал на сборы, понимая, что останется один. Дочь, по видимому, это заметила.

— Пап, не переживай, я уговорю Серёжу и ты потом тоже к нам переедешь.

— Нет, дочка, я слишком стар, чтобы настолько круто менять свою жизнь. Так что, буду просто ездить к вам в гости.

— Договорились, папочка.

— Вижу, ты прислушалась ко мне?

— О чём ты, папуль? Ты мне столько советуешь, что всего и не упомнить, если честно.

— А как ты хотела? Я желаю тебе только добра, поэтому хочу, чтобы ты поубавила свой гонор. Молодец, что стала вести себя поспокойнее и к сыну проявляешь больше любви, это очень хорошо.

— Ах, ты об этом? Ну да, признаю, раньше я вела себя неадекватно.

— Я уж думал, что тебе и вовсе пора к психиатру.

— Не преувеличивай, у меня просто была послеродовая депрессия.

— Ага-ага, понапридумывают себе диагнозов, чтобы оправдать свои бзики. Раньше бабы в поле рожали, а потом сразу же принимались за работу. Вы же, нынешние белоручки, совсем разболтались.

— Сам виноват, избаловал меня сызмальства.

— Согласен, мой косяк.

— Ладно, не заводись, па. Всё равно ты меня любишь.

— Люблю конечно, но и внука я тоже люблю, поэтому смотри у меня, Агнетта. Не дай Бог снова возьмёшься за старое.

— Клянусь, что даже на чужбине буду самой образцовой женой и матерью и не подведу любимого папочку.

— Не клянись, просто пообещай.

До отъезда оставалось ровно три дня, билеты на самолёт были выкуплены, машина продана, квартира сдана в длительную аренду. Даже багаж полностью упаковали, остались лишь незначительные детали.

Как на грех, у Сергея разболелся зуб, пришлось идти лечить к знакомому стоматологу, благо тот слишком не наглел и цену не задирал. Щека была всё ещё заморожена, когда Немиров решил присесть на скамейку в сквере у дома.

Когда ещё придётся полюбоваться на столичную осень? Он повернул голову вправо и вдруг замер. По дороге шла молодая женщина и катила перед собой коляску. Она словно сошла со страниц альбома его памяти, который находился под замком.

Пусть не та девочка-подросток, с угловатой фигурой, он и сам давно не пылкий юноша, влюблённый в свою одноклассницу. Боже, сколько же глупостей они тогда натворили, а всё потому, что не поняли самого главного и поверили сплетням и наговорам.

Нина не замечала никого вокруг, она смотрела только на своего малыша. Остановившись, вытащила сына из коляски и села на скамейку, прямо напротив Сергея. И только встретившись с ним глазами, наконец узнала того, кто сломал ей жизнь…"

— Офигеть, значит Немиров и есть тот самый парень, от которого Нина сделала аборт?

— Да, Ларочка, вы всё правильно поняли.

— И что же было дальше? Надеюсь, Сергей поможет Нине деньгами? Ведь по сути Никитка его сын.

— Но он-то об этом не знает.

— А как же зов крови? Должен почувствовать, я в него верю.

— Это хорошо, когда в человека верят.

Слушая жизненную историю, Лариса ощущала внутри себя что-то новое, но так и не смогла подобрать подходящее определение, характеризующее состояние, наполнившее её до краёв. Это было, доселе неизведанное, очень хрупкое и невесомое ощущение восторга, счастья и радости, похожее на эйфорию.