Книга Развод по ее правилам, страница 57 – Александра Багирова

Он подается вперед, сцепив перед собой крупные, сильные пальцы. Шрам над его левой бровью — след той самой ночи — в свете камина кажется особенно глубоким.

— Когда я лежал в реанимации и смотрел в потолок, не чувствуя ног. Я ненавидел того, кто это сделал. Я мысленно расчленял его на атомы. Но знаете, Екатерина, что происходит с человеком, когда он тратит свою энергию на месть? Он становится рабом своего палача.

Слушаю его, затаив дыхание. От каждого его слова по коже бегут мурашки. Внутри меня бушует ураган, душа разрывается от боли, слезы давят изнутри, умоляя выпустить их наружу. Но внешне я остаюсь непреклонной. Я не позволю себе расплакаться. Просто судорожно сглатываю жесткий ком в горле.

— Я не буду подавать в суд на вашего отца, — чеканит Марк, и в его голосе звучит непоколебимая сталь. — И выводить его на чистую воду тоже не буду. Судебные тяжбы с пожилым, сломленным человеком — это термодинамически неэффективная трата моего времени.

— Даже учитывая, что он сломал вам жизнь?

Марк усмехается. Искренне, чуть снисходительно.

— Он сломал мне позвонки. Мою жизнь сломать не в его компетенции. Я восстановился. Я создал успешный бизнес. Мой разум остался при мне. — он делает паузу, пронзая меня своим холодным, серым взглядом. — А что осталось у вашего отца?

— Ничего, — качаю головой.

— Именно, — Марк делает глоток чая. — Его главное творение, его чемпион оказался дешевой фальшивкой. Его империя разрушена. Его авторитет умножен на ноль. Он уже в аду, Екатерина. Добивать старика, который сидит на руинах собственной лжи — удел стервятников. А я предпочитаю играть в другие игры.

Марк протягивает через стол свою большую руку и мягко накрывает мои ледяные, сцепленные в замок пальцы. Его прикосновение надежное. Как скала в бушующем море. Ощущаю какое-то облегчение, словно сжатая во мне пружина отпускает.

— Вы не несете ответственности за чужие генетические и моральные дефекты, Катя, — его голос впервые звучит не официально-отстраненно, а почти нежно. Он впервые называет меня просто по имени. — Вы вышли из этой матрицы. Вы обнулили паразитов. И вы сохранили главное — свое достоинство.

Я смотрю в его серые глаза, и на моих губах сама собой появляется легкая, искренняя улыбка. Мир Марка Таранова — это невероятно сложный механизм. Я вдруг отчетливо понимаю: за этой непробиваемой интеллектуальной броней, скрывается нечто гораздо большее, глубокое и по-настоящему живое. Человек колоссальной силы духа. И мне безумно, до дрожи хочется это разгадать.

Месяц спустя…

— Поздравляю, Екатерина Петровна. Вы официально свободная женщина. И, смею заметить, весьма состоятельная.

Мой адвокат кладет передо мной на стол папку с документами. На самом верху лежит оно — свидетельство о расторжении брака с печатью. Бумажка, которая стоит дороже всех золотых поясов моего бывшего мужа.

Смотрю на этот документ, и из моих легких со свистом выходит воздух.

Я свободна.

Этот месяц был похож на скоростной спуск на американских горках, но я ни разу не закрыла глаза.

Коля, конечно, пытался что-то доказать, сопротивляться. Он вначале звонил, угрожал судами, кричал в трубку, что отберет у меня все. Я просто заблокировала его номер.

У него нет денег на приличных адвокатов. Даже если бы и были, то все мое по праву. Тренажеры, которые Коля покупал за свои деньги, были проданы и ушли на уплату его же долгов. Но все равно этого не хватило, и он остался должен.