Книга Развод по ее правилам, страница 60 – Александра Багирова

— А вы? — затаив дыхание жду ответа.

— Как цивилизованный человек, сообщил ей, что тест ДНК давно проведен. Что иллюзий у меня нет, мои личные счета для нее заблокированы, а бракоразводный процесс запущен моими юристами, — в голосе Марка звенит сталь. — И вот тут маска слетела.

— Она устроила истерику?

— Она включила калькулятор, — усмехается Марк. — Поняв, что мой ресурс для нее закрыт, и что женские манипуляции на меня не подействуют, она мгновенно сменила тактику. Перешла на оскорбления меня как мужчины. Что я всегда был скучным, холодным роботом, а ей нужна страсть и прочее. Она всегда была словоохотливой, а сейчас не скупилась на оскорбления. А вот Николай — это яростный, первобытный самец. Настоящая страсть. Скажу вам, с такой энергией, она быстро пойдет на поправку.

— Какая мерзость, — не выдерживаю и фыркаю. — А ребенок? Марк, она что, вообще не вспомнила о дочери?

— Вспомнила. Я сообщил, что девочка под присмотром. Моя супруга сказала, что пусть все так и остается, ей надо восстанавливаться. Пеленки сейчас для нее слишком сложно. Она к ним не готова. Но в будущем, тут моя супруга задумалась, в ее глазах щелкнул кассовый аппарат, потом она добавила, что все может измениться.

Я замираю от омерзительной догадки.

— Мне кажется, она думает, что Коля все еще богат! — выдыхаю, и губы сами собой растягиваются в широкой улыбке. — Она не знает про развод, про суд, про потерю залов! Для нее Коля — это владелец спортивной империи! И она решила использовать ребенка, чтобы привязать его к себе и пользоваться его деньгами!

— Ваши аналитические способности меня восхищают, Катя. Именно так, — подтверждает Марк. — Она уверена, что ее яростный самец ждет ее на горе из золота. Хотя сама она обладает приличными активами, но ей показалось этого мало. Порой людская жадность простирается далеко за пределы человеческих потребностей.

— О, ну тогда у нее впереди столько открытий чудных, — смеюсь.

— Самая увлекательная часть этой трагикомедии развернулась в холле клиники, — басит Марк. — Я выходил из лифта, когда двери центрального входа разъехались. И кто, как вы думаете, предстал перед моим взором? Ваш бывший супруг. В помятом пиджаке, с блуждающим взглядом и букетом подозрительно уставших роз.

Николай

Пюрешка тает во рту. Нежная, с идеальным количеством сливочного масла, она создает божественный контраст с сочным, хрустящим соленым огурчиком и идеальной котлетой.

Отправляю в рот очередную порцию, жмурюсь от удовольствия и с уважением смотрю на Зинаиду. Моя соседка, облаченная в свою короткую юбочку и кофточку, которая трещит на ее выдающихся формах, стоит у окна и смотрит на меня сытым и довольным взором.

Зиночка — баба видавшая виды, без претензий на «высокие вибрации» и «дыхание маткой». Зато она прекрасно знает толк в мужских потребностях. Сначала мы с ней отлично, с животным огоньком покувыркались на ее скрипучей тахте, а теперь она кормит меня так, как подобает кормить настоящего воина после битвы.

Хоть какая-то отрада в этом беспросветном месяце. С Улей в последнее время творится что-то невыносимое. Куда делась та воздушная, восхищенная мармеладка, которая смотрела на меня, как на божество? Теперь в нашей комнате стоит непрерывный скулеж. То ей воняет соседом Петровичем, то у нее токсикоз от вида Стасика, то ей не хватает денег на органическое авокадо. Сплошные слезы и истерики, которые просто бьют по моим и без того расшатанным нервам.