Книга Развод по ее правилам, страница 48 – Александра Багирова

— Ты шарлатан! Все дорогу втирал мне про империю, а сейчас рассчитаться не можешь!

Люда издает звук, средний между смехом и стоном. Она медленно достает из своей сумочки кошелек.

— Какой позор, — вздыхает сестра. Достает крупную купюры и протягивает таксисту. — Держите. Сдачи не надо. Это вам компенсация за моральный ущерб от прослушивания его нытья. И мой вам совет: протрите заднее сиденье антисептиком.

Таксист радостно выхватывает деньги, отпускает Колю и, бросив на него презрительный взгляд, исчезает за дверью.

Мы остаемся одни.

Коля переводит взгляд на Люду.

— Чего лыбишься, змея? — хрипит он сестре, пытаясь собрать остатки своего альфа-пафоса. — Радуешься? Думаешь, если я сейчас на мели, то можно об меня ноги вытирать?

— О, Коля, — Люда изящно поправляет волосы. — Я бы с удовольствием вытерла об тебя ноги, но боюсь испачкать туфли. Моя обувь стоит дороже, чем вся твоя оставшаяся жизнь. Иди, тебя там твой «продюсер» заждался.

Коля вздрагивает. Поворачивает голову в сторону кабинета, папа как раз появляется на пороге.

Встреча создателя и его шедевра. На лице Коли больше нет того привычного самодовольства. Его губы дрожат. В глазах плещется такая концентрированная, животная боль и отчаяние, что даже мне на секунду становится не по себе. Он смотрит на тренера, как ребенок, узнавший, что Деда Мороза не существует.

Коля стремительно приближается к отцу. Замахивается. Инстинктивно. Как привык делать на ринге, когда его загоняли в угол. Отец вжимает голову в плечи, закрываясь руками. Мама кричит, прижимая ладони к лицу.

Но удара не следует. Коля с шумом выдыхает через нос, и его огромный кулак медленно опускается. Он расправляет плечи, пытаясь собрать остатки своего достоинства.

— Это правда? — голос Коли звучит глухо, словно из бочки. — Ты заказал Марка? Отец опускает руки. Он выглядит на десять лет старше.

— Коля, сынок... Пойми. Марк тогда был на пике. Он был машиной. Ты был уставший... Конец тяжелого сезона. Я просто... застраховал наш титул.

— Застраховал? — Коля горько усмехается. — Значит, ты в меня не верил. Мой собственный тренер считал, что я не вытяну. Что я слабак.

— Да не слабак ты! Ты Молот! — отец в отчаянии хватается за сердце. — Но в спорте бывают риски! Я минимизировал риски! Как менеджер! Я и мексиканцу тому... тоже немного приплатил. И американцу. Совсем чуть-чуть, чтобы они просто не упирались в последних раундах!

Глаза Коли расширяются так, что кажется, сейчас выпадут из орбит. Мы с Людой тоже замираем.

— Мексиканцу? — хрипит Коля. — Тому самому, которого я в красивейшем нокауте уложил левым хуком?! Мой лучший бой десятилетия?!

— Ну... у него и так челюсть слабая была, — блеет папа, пятясь к стене. — Я просто дал ему финансовый стимул упасть на секунду раньше... Коля, ну это же бизнес! Все так делают! Зато как трибуны ревели!

Лицо Коли искажается брезгливостью. Ирония ситуации достигает апогея: человек, который постоянно врал жене и спал с другими женщинами, вдруг надевает маску оскорбленной добродетели.

Уверена, если бы я ему изменила, для него было бы это куда меньший удар, чем то, что сейчас говорит папа.

— Бизнес? Трибуны ревели? — Коля брезгливо отряхивает руки, словно испачкался в грязи. — Я пахал в зале до кровавого пота! Я думал, я творю историю! А я, оказывается, просто клоун в твоем проплаченном цирке!