Книга Развод по ее правилам, страница 35 – Александра Багирова

— Пойдемте на кухню, девочки, — шепчет мама, подталкивая нас в спину. — Пусть поплачет над святыней. Ему сейчас хуже, чем при дефолте.

Мы плотно закрываем за собой кухонную дверь, оставляя отца наедине с растерзанным алтарем. Люда элегантно присаживается на табуретку, закидывая ногу на ногу и стряхивая невидимую пылинку с блузки.

— Фух, аж полегчало, — выдыхает сестра, принимая чашку. — Я мечтала об этом с того дня, как папа впервые привел в дом этого твоего Питекантропа.

— Я вообще-то думала, ты сначала ко мне заедешь. Мы же не виделись полгода. Почему сразу к родителям?

— Потому что на твоей территории обитал твой двуногий протеин, — Люда брезгливо морщится. — А я на одном гектаре с Колей находиться физически не могу, я тупею от одного его присутствия. Я хотела повидать маму, а потом вытащить тебя на нейтральную полосу.

Я смотрю на сестру. Она выглядит как богиня, но под идеальным макияжем залегли едва заметные тени. И я вдруг понимаю, как сильно мы отдалились за эти годы. Из-за моей вечной занятости Колей. И… из-за ее Егора.

Интеллигентный Егор бесит меня не меньше, чем Люду — мой Коля. Этот застегнутый на все пуговицы педант мог устроить часовую лекцию о падении нравов, если вилка для рыбы лежала на два миллиметра левее положенного. Мы обе выбрали себе невыносимых мужиков, просто с разными диагнозами: у одного — отбитая голова, у другого — горе от ума.

— Так а чего ты без звонка приехала? — пытливо смотрит мама.

Она крутит чашку в руках. Идеальная осанка, ни тени слез. Маска железной леди.

— Мой безупречный Егор оказался героем дешевой мыльной оперы с претензией на античную трагедию, — Люда усмехается, но глаза остаются ледяными. — В мире интеллигенции, болота и грязи не меньше, чем на папином ринге, — Люда проводит ногтем по столу. — Разница лишь в том, что он пахнет дорогим парфюмом, цитирует классиков и вонзает нож в спину, строго соблюдая этикет.

* * *

Люда предлагает нам всем поехать в ресторан. В доме сейчас невозможно находиться. Папа очень громко оплакивает свою реликвию, вспоминает давние бои и винит во всем нерадивых женщин.

Это давит нам на мозг, и тем более, Лине не стоит слушать этих завываний.

Ну и поговорить нам тут точно не удастся. Потому мы берем маму, ей тоже надо выдохнуть, и на двух машинах отправляемся в центр. Выбор ресторана доверяю Люде — это ее стихия.

Ресторан в самом центре города, встречает нас приглушенным светом, тихой джазовой музыкой и вышколенными официантами. После папиного музея имени «Великого Николая» это место кажется раем.

Мы занимаем угловой столик. Люда с особой тщательность выбирает блюда, делает заказ.

Мама сидит, робко сложив руки на коленях. Она все еще не может отойти от кучи новостей, свалившихся на нас. Кира болтает с Линой, вижу, как она всячески пытается подбодрить сестру.

— Ох, девочки… — вздыхает мама, глядя на нас с Людой. — И красивые вы у меня, и умные. А в личной жизни — как на минном поле. Обе без мужей остались. За что такая судьба? Где оно заслуженное счастье?

— Мам, мы не без мужей остались, мы избавились от паразитов, — Люда изящно поднимает стакан с свежевыжатым соком. — Это не потеря, это детоксикация организма. Предлагаю, порадоваться что мне больше никогда не придется слушать мычание твоего Питекантропа. Кать! Честное слово, эта устрица на тарелке обладает куда более сложной нейронной сетью, чем Коля.