Книга А он был женат, страница 97 – Саша Киндер

Почему она только не сказала мне о его жене? Сама не знала? Может написать? Глупость. Но всё же… ладно. Вышла целая поэма, немного обвиняющая и неприятная. Наверное, я поступаю плохо, тем более она ответила почти сразу:

«Привет! Хм. Вы расстались? Как странно. Но… я не говорила, потому что это некультурно. Я думала, что ты знаешь, что ты любовница. Для чего мне тебе про это напоминать? Да и обсуждать… странно. Тебе было бы неприятно, если бы я об этом напомнила».

Я прикрыла глаза. Вот как? Слишком слаженно все мне врали — вот, что я думала.

«А у меня теперь всё отлично, спасибо тебе! И я могу тебе отправить страницу Анджелики, но не очень понимаю для чего тебе». И ссылка.

Я сумела выдавить поспешное «Спасибо», после чего бегом нырнула в переход и увидела… та самая женщина, что была в ресторане тогда. Красивая, даже слишком. Строгий взгляд, немного высокомерный, дорогая открытая одежда, фотографии на фоне чего-то изысканного, ни одной простой, а ещё… на всех них она была с Ярославом. На каждой, без исключения. И если я могла понять её взгляд, то его так разительно отличался от того, что был на наших фотографиях, что казалось будто бы это разные мужчины. Рядом со своей женой он был ледяным, неулыбчивым, таким же высокомерным и немного жестоким по виду. Кем бы ни был этот человек — он был подобен своему другу Артёму, но не Ярику, от которого я ношу дочь.

— Ярослав Кривун, — прочла, перейдя со страницы Анджелики на страницу её мужа, стоящего у неё в «семейном положении», — Кривун? Откуда эта фами… ты мне и в этом врал?!

Пришлось перелистнуть обратно на лживую страничку, где Ярик вместе со мной улыбался. Ярослав Птолемеев. Почему именно эта фамилия? Почему там он с другой? Получается, моя дочь будет Кривун? О, господи. А я ещё хотела подавать заявление на ту его выдуманную фамилию!

На своей настоящей странице Ярик был никаким. Ленивым, безразличным, отчего-то никогда не смотрящим в кадр, а ещё одиноким — он не стал выставлять фотографии, где он с женой. Здесь он везде будто плевал на людей, облокачиваясь ли на машину, сидя ли за столом, просто стоя с сигаретой на фоне какого-то белого особняка в костюме. Я совсем не знала этого человека. Это и убивало.

Поэтому: «Простите, Анджела, за то, что беспокою вас. Однако я обязана рассказать, а вы должны знать правду о своём муже. Ровно полгода назад он бросил меня беременную. Через три месяца я рожу дочь. Я понимаю, что это тяжело, однако я такая же жертва, как и вы, и хочу поставить вас в известность. Я ничего не прошу, только хочу знать, что вы не будете от него больше страдать. Простите за плохие новости. Мне очень жаль».

Она не отвечала несколько часов, в которые я продолжила уборку, занялась своими обычными делами и успела посмотреть несколько снов, прежде чем встать утром и увидеть, что в четыре ночи я получила ответ: «Он мой, так что иди к чёрту! Ищи себе кого-то по статусу, а не пытайся лезть в мою семью, сука! Если он тебя и т… л, то это не значит, что ты стала ценнее остальных его шлюх. Вы все лишь на разок, а я жена. И останусь ею, как бы ты не брызгалась ядом, и как бы не придумывала чушь про детей. Он ненавидит детей и следит за этим, так что ты прогадала. Надеюсь, что ты сдохнешь в мучениях, дрянь».